Когда в наступление пошли танки, вначале одна колонна свернула не там, где было нужно, пустившись в получасовые плутания от одной лесополки к другой, а потом другая колонна вышла на минное поле, где в течение двух минут три танка лишились хода, а две БМП разнесло в клочья, что повлекло остановку остальных машин, экипажи которых пребывали в нерешительности, и идти дальше не спешили.

- «Броня», я «Скиф», чего встали? Продолжаем движение! - все переговоры Юра слышал, находясь в доме – одна из раций была настроена на общебригадную волну.

- «Брод», я «Броня», вперёд! – Хвостов, подстёгнутый командиром бригады, теперь толкал вперёд своих танкистов. – Не стоим, двигаемся!

- «Броня», я «Брод», двигаться не могу, я разулся, - объяснил причину остановки один из командиров взводов."

"- «Брод», меняй любого командира танка и вперёд! – было слышно, как Михаил старается «командирским» голосом управлять своими подчинёнными.

Трофимов выскочил из дома и перебежал на окраину села, где находился его противотанковый расчёт с ПТРК «Корнет».

- Что у вас? Противника наблюдаете? – спросил он у ракетчика.

Захаров указал рукой в сторону многоэтажек Сталедара.

- Товарищ майор, мы обнаружили их противотанковый расчёт.

- Достанем?

- Достанем, - кивнул Илья. – Сейчас тепловизор «разогреется», и начнём работать.

Трофимов, обозначая своё участие в бою, вышел в эфир:

- «Скиф», я «Восток», наблюдаю жирные цели в городе, могу работать.

- «Восток», я «Скиф», давай, бей немцев!

Тепловизор прицела противотанкового ракетного комплекса доставал до города на пределе дальности, однако, вражеский ПТРК, находящийся на крыше, виден был хорошо, особенно после того, когда при пуске ракеты, пламя лизнуло стену дома, оставив на ней заметный тепловой след.

- Сейчас мы с ним разберёмся, - Захаров в разрыв прицельной марки поймал тепловое пятно на крыше дома и перед тем, как пустить ракету, громко крикнул: - Выстрел!

Позиция полыхнула огнём, сопроводив пуск ракеты громким хлопком.

Илья начал вслух отсчитывать секунды, чтобы практически весь путь ракета прошла выше линии визирования и не мешала наблюдать цель через тепловизионный прицел, но за несколько секунд до достижения цели, вывести её на наблюдаемое тепловое пятно.

- Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать… - вслух считал Захаров.

В сумерках наступающего рассвета Юра видел только яркую точку работающего двигателя ракеты, которая, рыская, сближалась со Сталедаром.

- Двадцать, - сказал Илья и прекратил счёт.

Спустя ещё две секунды далеко впереди полыхнула вспышка разрыва.

- Есть, - удовлетворённо сказал Захаров.