Однако, спустя минуту, с крыши был выполнен очередной пуск, в результате которого один из подорвавшихся на мине танков загорелся, а спустя несколько секунд на нём взорвалась боеукладка.

- Это, похоже, «Стугна», - сказал Захаров. – Оператор комплекса находится на расстоянии от пусковой установки и управляет полётом ракеты с выносного пульта. От нашего попадания он вполне мог выжить сам, а взрыв, видимо, не повредил его пусковой станок…

- Меняйте позицию, - это было единственное, что Юра смог порекомендовать. – Чтобы не попасть под его ракету.

***

В это время обе снайперские группы дошли до назначенных рубежей, осмотрелись и начали работать. К наступлению рассвета они смогли уничтожить двух наблюдателей и одного дежурного пулемётчика. Однако, радоваться долго не пришлось – один из бойцов группы, мобилизованный с Чукотки парень, находясь совсем рядом от Романова, буквально переминаясь с ноги на ногу, вдруг наступил на мину.

Взрывом ему раздробило стопу, и все кинулись оказывать первую помощь. Пока ему накладывали турникет, разрезали кроссовок и тампонировали кровавые лохмотья, Максим внимательно осмотрел место пребывания группы, в результате чего у него на голове натурально зашевелились волосы – оказалось, что вот уже полчаса снайперская группа находилась в центре минного поля, хорошо засеянного противопехотными «лепестками» ПФМ-1.

- Пацаны, всем стоять на месте, мы на минном поле!

***

Когда первая рота первого батальона сблизилась с окраиной села на триста метров, Женя Гусев, понимая безальтернативность событий, приказал командиру роты совершить рывок к опорному пункту противника – буквально через открытое поле, поросшее неубранным почерневшим подсолнухом. Комбат уже прекрасно понимал, что взятие села не обойдётся малой кровью, но всё же попытался вложиться в рывок, как в возможность ворваться в окопы противника – хотя бы теми людьми, кто сможет преодолеть это пространство.

Не было никакого киношного «ура», да и люди, нагруженные боеприпасами и амуницией, не бежали, а медленно шли – проваливаясь по щиколотку в переувлажнённую после дождей почву, с трудом вытаскивая из грязи ноги. Когда рота была уже ровно между лесопосадкой и окраиной Петровки, противник приступил к отражению атаки.

Со стороны врага заработали миномёты и пулемёты. На открытой местности, да с таким грунтом, не позволяющим бежать, шансов выжить у людей оставалось не много. Мины сыпались одна за другой, с каждым разрывом убивая и калеча людей, которые ещё два месяца назад и представить себе не могли, что когда-нибудь возьмут в руки оружие и пойдут в эту самоубийственную атаку.

Вопли от боли и ужаса тонули в грохоте разрывов, хороня надежды на прорыв в село.