Я отчего-то за неё цепляюсь.

Адаров коротко разворачивается и уходит, оставляя меня стоять с протянутой рукой, в которой увесистый подарочный пакет.

Интересно, что там?

Нет, неинтересно. Вернусь домой и заброшу в шкаф. У него не будет возможности тянуть меня за ниточки. Я не куплюсь на очередной «красивый поступок».

Он показал себя делами.

Не вышло переспать со мной наглыми, пошлыми приставаниями и теперь он исследует вариант романтики?

Обломается."

"В супермаркете беру шоколадный торт, лимонад, и ещё пару продуктов. По пути на остановку забегаю в аптеку за снотворным без рецепта, а то чую, что сна мне не видать.

От адреналина в крови меня просто трясёт. В буквальном смысле слова.

Уже дома, я откуда-то нахожу силы попить чая с тортом в компании Кирилла и мамы. Сын обнимает меня, а я зарываюсь носом в его макушку.

Какой он замечательный. У меня в глазах стоят слёзы, и мама их видит. Мне паршиво оттого, что я скрываю от неё возвращение Адарова. Но теперь, когда он мой новый начальник, сколько мне удастся держать её в неведении?

И чем вообще всё это для меня обернётся?

Подарок я спрятала у себя в шкафу, как и планировала. Но видимо, не до конца закрыла дверцу…

Кирилл доел свой кусочек торта и побежал наверх за своими рисунками, чтобы показать мне их. За разговором с мамой я не заметила, что он слегка задержался.

Но вот когда я вижу его, идущего к нам с подарком Демида в руках…

Только этого не хватало!

- Мам, от кого это? – Кирилл разглядывает, а потом начинает трясти подарок. – Покажешь?

- Дорогой, - аккуратно забираю у него пакет и ставлю под стол. – Это подарок от коллег. Завтра посмотрю, что там. Сегодня уже нет сил.

Мягко улыбаюсь, он смотрит на меня понимающе и кивает. А потом весело убегает на второй этаж, чтобы в этот раз точно принести мне свои рисунки.

- От коллег, говоришь? – мама пьёт чай и кутается в пушистый белый плед. – По мне так это подарок от мужчины.

Я тоже пила чай и едва не поперхнулась от её слов. Прячу глаза в кружке, отпиваю и уверенно отвечаю:

- Если бы, - отпускаю смешок, но маму это не берёт. Она пронизывает меня своим «материнским взглядом», а я решаю не сдаваться. – Девчонки наверняка скинулись на какую-нибудь мелочь…

- Ты влюбилась.

Не спрашивает, утверждает она! Я, кажется, приоткрываю рот в ужасе. Моргаю учащённо, будто ожидаю, что это как-то меня спасёт.

- Нет, - отрицательно мотаю головой, а у самой щеки горят. – Я не влюблена.

- Дитя, - снисходительно улыбается мама. – Что же ты так меня боишься? Я тебя не съем, и твоего ухажёра тоже.

Конечно, не съешь. Ты его убьёшь!

- Мам, это правда не то, что ты думаешь… - машу рукой на подарок, что под столом. – Будь у меня кто-то я бы тебе сказала.

- МАМА! – зовёт меня со второго этажа Кирилл.