– Ни черта у меня не прошло!

Его слова, как вспышка, озаряют мрачные сумерки. Ударяют барабаном по ушам. Током прошибают тело.

Артем подходит ко мне слишком близко… Ближе, чем положено бывшему.

Его тяжелое дыхание овевает мое встревоженное лицо.

Вижу, что мужчина уже на надрыве эмоций, хоть и не пьян… Слишком опасно. Для нас обоих.

– Артем…

– Боль, которую ты причинила, не прошла, Аня! Зачем вообще тогда ушла от меня, скажи?! Я недостаточно тебя любил? Или ты не любила? Скажи же…

– Я причинила? Я?!

– Ты бросила меня!

– А ты не задумывался о причинах?

– Я не переставал о них думать, – пытается достучаться до меня, но утыкается в бетонную стену. – Но что творится в твоей голове, известно только тебе.

– Знаешь, что я скажу… В моей голове нет больше места для тебя, – говорю, не церемонясь, чтобы поставить бывшего на место. – И будь добр, не вынуждай меня свои заполнять мысли ненужным хламом.

– Хламом? – оскорбленно переспрашивает. – Как скажешь…

Артем разворачивается, не находя себе места, затем на эмоциях пинает урну. Та в ответ протяжно завывает металлическим звуком.

– Вот и славно, – чуть слышно говорю я.

– Лучше не бывает! – громко гаркает он в ответ, истаптывая плитку нервными шагами неподалеку. – Ты как всегда с легкостью изводишь и выбешиваешь меня!

– Обращайся.

Готова поспорить, у бывшего на языке крутится тысяча гнусных слов в мой адрес. Но кто он такой, чтобы высказываться нелицеприятно вслух о чужой жене? Не по-джентельменски как-то.

– Повезло муженьку, ничего не скажешь… Нервотрепка каждый день.

– А ты не завидуй, – огрызаюсь. – Перебивайся мирным безоблачным счастьем с дочкой богатого папочки. Там никаких забот, да?

Не знаю, что на меня находит. Бродский всегда выводит мое сердце на эмоции. Никакого равнодушия к нему не выжмешь, сколько ни старайся.

Бывшие всегда бесят, как ни крути. Особенно такие… С характером.

– Подойди и повтори еще раз на ушко, – угрожающе манит пальцем.

– Еще чего, – фыркаю и изображаю его жест. – Вот так свою ненаглядную в спальню манить будешь, а не меня.

Артем с настораживающей уверенностью идет ко мне. Наказать, не иначе.

– Не подходи, кричать буду… – первое, что в панике вырывается из меня.

– Кричать ты в спальне у мужа будешь, а сейчас послушай, – Артем крепко берет за плечи, а я замираю и не дышу. – Ты ничего не знаешь, Аня, чтобы делать какие-то выводы.

– И знать не хочу… Мне хватает и того, что уже известно о тебе.

– Ничего. Ты. Не знаешь, – встряхивает меня, процеживая каждое слово.

Свет фар освещает участок, где мы стоим. Подъезжает такси.

Отстраняюсь от Артема, который с болью в глазах смотрит на меня. Вроде говорим об одном и том же, но не понимаем друг друга. И уже никогда не поймем.