Артем реагирует на фамилию, и его брови удивленно взмывают вверх, когда понимает, кто его так вальяжно окликнул.

Ох, зря я ляпнула. Язык мой – враг мой. Прикусываю его и отхожу в сторонку, залипая в телефон.

– Уже собралась домой или просто вышла подышать? – слышу рядом голос бывшего и вижу, как мужская тень ложится на меня.

– Как же хорошо, что я не обязана перед тобой отчитываться, – опаляю Артема колким взглядом и отмахиваюсь. – Иди, куда шел.

– Смотрю, ты хорошенько набралась…

– А ты не смотри, Бродский, на чужую жену. Иди на свою пф-ф… «красавицу» длинноногую смотри.

– Я пойду, – соглашается. – Но прежде дождусь, когда твой ненаглядный придет и упакует тебя в машину. Нечего одной в таком состоянии тут стоять.

Артем засовывает руки в карманы брюк, приготовившись ждать.

– О-о-о, это была попытка изобразить благородство, или мне показалось?

Он пропускает колкость мимо ушей и стоит благороднейшим рыцарем рядом. В этом весь Бродский. Из воды всегда сухой, чистенький и гладенький. По крайней мере, всегда выходил, но вот однажды не удалось… Обломалась идеальная репутация. Я жестко и без права на исправление подпортила её."

"– Я на такси, – заявляю, чтобы отстал. – Так что можешь топать по своим делам и не мешать мне ждать машину в одиночестве.

– Как приедет – сразу пойду, – опирается пятой точкой на капот и смотрит на меня с прищуром.

– Ты… – выставляю указательный палец и набираю побольше воздуха в легкие, чтобы выразить возмущение. – Нисколько не изменился! Упрямый баран…

– Приятно, что помнишь.

– О, как это забыть! – закатываю глаза. – На том свете заставишь вспомнить… Какого черта вообще приехал сюда?

– По тому же поводу, что и ты.

– Я не про день рождения, а про город. Чего не жилось спокойно в столице? Как раз твой размах.

– Ты же знаешь, что я мечтал перебраться сюда. Мы вместе мечтали… Просто ты сделала это раньше.

Звучно шмыгаю носом и ежусь от порыва ветра. Распущенные волосы уже растрепались и хаотично лезут на лицо.

– Сделала и не с тобой… К счастью.

Артема задевают мои слова, и он напрягает челюсть, молча проглатывая очередной укол. Раньше он не был таким сдержанным.

– И как… Любит тебя новый муж? – сквозь зубы процеживает бывший и щурит глаза.

– До безумия, – вру, гордо задрав подбородок.

– А ты… Любишь?

– К-конечно, – голос предательски дрожит, но пытаюсь усмирить его. – Я счастлива, Бродский.

Хорошо, что выпила. Иначе мне бы не хватило глупой храбрости: хвалится тем, чего нет.

– Когда-то и ты носила эту фамилию, – бьёт по больному.

Попадает прямо в цель. В самое сердце, в котором резко начинает щемить. Чего он добивается?

– Что было, то прошло…

– Нет, Аня, – перебивает меня и сжимает рубаху в области своего сердца.