– О, спасибо, – хватаю свои вещи и захожу в кабинет.

– Добрый день, – приветливо улыбаюсь врачам и усаживаюсь на место.

Терапевт отдает заполнять бумажки второму специалисту и просит пройти за ширму, чтобы провести осмотр и послушать меня.

В этот момент в кабинет заходит еще один доктор и обращается к врачу с каким-то вопросом.

Я чертыхаюсь про себя: «Бродский чувствует меня сквозь стены?»

Артем замечает меня и кивает в знак приветствия.

«Да пошел ты», – строю мину с таким посылом и отворачиваюсь.

– Подождите, сейчас послушаю пациентку и обсудим… За ширму, пожалуйста, – кивает мне терапевт.

Я расстегиваю пуговицы на платье и приспускаю его, оголяя вверх.

Ширма хорошо прикрывает от посторонних глаз людей, которые могут зайти в кабинет… Но не спасает от любопытного взора доктора, который между делом разговаривает с терапевтом и откровенно пялится на меня.

Нет, он, конечно, делает вид, что беседует, но я-то вижу и чувствую, как горит моя грудь, облаченная в белый лиф, от его взгляда.

Аня, он просто врач, просто врач…

Вон меня другой мужчина исследует стетоскопом, он тоже мысленно оценил размер и лифчик, и ничего, живем дальше…

Но терапевт проводит осмотр, а в нескольких метрах – бывший муж, которому просто по статусу не положено таращиться на меня полуголую!

– Одевайтесь.

О, святые небеса, эти минуты длились вечность. Я одеваюсь и жду, пока оформят нужные бумажки.

– Всех специалистов уже прошли? – интересуется терапевт.

– Да, – не без гордости заявляю. – Осталось заключение сделать.

– После трех подойдете в двадцать первый кабинет и сделаете без проблем.

– Почему после трех?

– Потому, что заключения делают после трех, – усмехается терапевт и поправляет очки. – Держите ваши документы, можете быть свободны.

Что за невезуха! «А что они до трех часов делают?» – я стесняюсь спросить.

Покидаю кабинет и иду уточнять полученную информацию в регистратуре.

– То есть до обеда никак? – спрашиваю в который раз, на что молодая девушка за стеклом недовольно хлопает ресницами, мысленно посылая меня на все четыре стороны.

Конечно, я же не дочь мера, в конце концов. Значит, придется идти в больницу завтра после трех, потому что сегодня после обеда у меня работа и занятия до вечера.

– Аня, – окликивает знакомый мужской голос сзади.

Бродский…

Медленно разворачиваюсь. А может, он захотел поиграть в супергероя и помочь мне? Было бы неплохо. Хоть какая-то польза от встречи с бывшим.

– Ты на столе забыла, – протягивает листок, один из ста, скопившихся в карте.

Облом с блатом и халявой, походу.

– Спасибо, – чуть киваю и беру листок.

– Домой?

– А что, подвезти хочешь? – усмехаюсь и сминаю алые губы. – Нам не по пути.