Как же я был счастлив, когда, отталкиваясь ладонями, почувствовал нестерпимую боль в плечах, раздираемых о шершавый песчаник!

После первой попытки западня отпустила меня сантиметров на пять. Вторая прибавила еще десять. Наконец третья подарила полную свободу.

Да, я испытывал невероятную радость, однако ликовать было рано. Черная стрелка приближалась к нулю шкалы манометра, а до выхода оставалось не менее ста пятидесяти метров.

Много. Чертовски много!

* * *Я упорно не поддаюсь эмоциям: не ликую, не строю иллюзий. Ведь до того как застрять в узкости пещеры, мне пришлось размотать стометровую нейлоновую нить. Потом, бросив катушку, проплыл еще около полусотни метров.

Катушку я отыскал, значит, треть пути позади. Ярко-белая нить стелется по-над бурым песчаником– ее отлично видно, и я плыву, ориентируясь по ней. Но до спасительного выхода далеко. Очень далеко. Агаза в баллоне с каждым вдохом остается все меньше."

"Я специально не увеличиваю темпа движения. Это бессмысленно, ибо даже начинающему дайверу известно: чем интенсивнее работают мышцы, тем больше им требуется кислорода. Палка о двух концах. Поэтому в подобных ситуациях следует выбирать «крейсерский» режим– максимальное расстояние при минимальном расходе «топлива».

До выхода приблизительно восемьдесят метров.

Через каждые десяток метров на нити связаны узелки. Это сделано специально: отсчитывая их, удобнее контролировать оставшееся расстояние. Ксожалению, не до узелков– я кошу взгляд на нить исключительно ради общего направления. Ведь кое-где в пещере попадались аппендиксы тупиковых ответвлений и впопыхах можно свернуть не туда.

Позади еще двадцать метров. Ив баллоне кончается воздух.

Мне знакомо это неприятное ощущение, когда работающие подобно кузнечным мехам легкие внезапно недополучают требуемого объема смеси. Икаждый вдох недополучает ее все больше и больше. Агония умирающего баллона длится недолго– через три-четыре вдоха пустую железяку лучше выбросить. Чтоб не мешала бороться за жизнь. Или не послужила позорным обелиском после смерти.

Забрав из баллона последние литры смеси, выплевываю загубник и бросаю акваланг. До выхода остается метров пятьдесят.

Мои натренированные легкие позволяют задерживать дыхание до четырех минут. Четыре минуты– очень неплохо для статичного пребывания под водой. Но я работаю конечностями, изрядно напрягая мышцы, и расходую драгоценную энергию. Стало быть, продержусь без воздуха минуты две– не дольше.

В бассейне нашей тренировочной базы мне удавалось проходить стометровку ровно за одну минуту. Отличный результат, которому порадовался бы тренер сборной любой страны. Да вот незадача– здесь не бассейн и я плыву не по ровной дорожке.