Мы же, проверив дыхательные аппараты, погружаемся под воду…

На подступах к яме я ожидал увидеть сплошную муть, поднятую со дна, но течение сделало свое дело, отнеся все это безобразие в сторону. Яма изрядно разворочена. Чтобы откопать мину, парням пришлось перелопатить не менее двух кубометров илистого грунта– теперь он насыпан по краю этаким бруствером.

Без чугунной секции и шарообразной мины яма стала глубже метра на два с половиной. Вбоку появившегося углубления зияет дыра. Туда-то и предстоит мне засунуть свое бренное тело.

Отмотав от катушки конец белой нейлоновой нити, Жора закрепляет его за свою подвесную систему. Катушку отдает мне. Мы называем это простейшее приспособление «нитью Ариадны» и пользуемся им в тех случаях, когда работать предстоит в запутанных лабиринтах затонувших кораблей. Иногда ярко-белая нить помогает быстрее отыскать дорогу к выходу.

Хлопнув Жору по плечу, заглядываю в дыру, освещаю фонарем ее содержимое. Вход широкий, видимое начало прямое, с ровными стенами из шершавого песчаника.

Первый осмотр не дает ответа на главный вопрос: имеет ли сия нора природное происхождение или же ее прокопали по приказу нацистов.

Ладно, пора заняться делом.

* * *Медленно продвигаюсь по длинной кишке подводной пещеры. Петляя из стороны в сторону, кишка с каждым метром становится уже, оставляя мне все меньше и меньше пространства. Минуло двадцать минут, как я ползаю где-то под набережной, а может быть, и под сквером. Аглавный вопрос так и остается без ответа. Иногда мне кажется, что тоннель появился естественным образом, но чаще склоняюсь к мысли, что его создали люди.

Слава богу, на мне раздельный неопреновый костюм, ибо в «сухом» многослойном гидрокомбинезоне я не смог бы протиснуться сквозь некоторые узкости тоннеля. Комбинезон слишком толст и чертовски затрудняет движения. По той же причине радуюсь, что отказался от ребризера и двухбаллонного акваланга. Впрочем, и единственный двадцатилитровый баллон пришлось снять со спины и толкать перед собой, иначе я рисковал застрять и остаться в извилистой кишке навеки.

В одной руке зажата катушка со светлой нейлоновой нитью; постепенно разматываясь, нить укажет направление к выходу. Другой рукой удерживаю мощный фонарь, освещающий шероховатые стены и конусообразные образования, между которыми приходится постоянно лавировать. Баллон я проталкиваю по тоннелю то руками, то головой.

Это жутко неудобно, но других вариантов нет…

* * *"

"Я провел под водой полжизни и считаюсь самым опытным боевым пловцом специального отряда «Фрегат-22», однако спелеологическим дайвингом занимался лишь однажды. Случилось это несколько лет назад, когда отдыхал на западе Австралии.