Башня резко разворачивается, ствол пулемета вспыхивает огнем.

Когда звук выстрелов достиг места, где стоял Ридван, мертвое тело уже валялось в пыли, перерубленное пулями.

На берегу залива двое ловили рыбу. Проклятые твари никак не желали лезть в сеть. Один, что помоложе, уже пятый раз отплывал от берега на лодке, сбрасывал сеть и заводил второй конец к берегу. Потом вдвоем, пыхтя и обливаясь горьким потом, тянули чертову сеть на себя. И снова на песке оставались мелкие рыбешки, медузы, крабы размером с откормленного таракана и прочая несъедобная дрянь.

В конце концов плюнули, сели отдохнуть.

Недалеко в море стоял на якоре сухогруз под флагом какой-то островной республики, Либерии, что ли. Стоял уже четвертые сутки, не двигаясь с места. Команда вроде как занималась ремонтом, но, по мнению рыбаков, моряки просто валяли дурака. В бинокль с берега было видно, как полуголые матросы играли в волейбол, загорали. Часто обильно поливали палубу водой из брандспойтов, что бы не сильно нагревалась.

— Во житуха! — восхищался молодой, — плавают туда-сюда, никаких забот. В порту кранами загрузили тюки, в другом разгрузили.

Пока идут из одного порта в другой, могут остановиться на необитаемом острове. Купаются, загорают, фрукты жрут, жареное мясо. А какие деньги получают! Я на этой проклятой рыбалке за десять лет не получу столько, сколько любой из них за неделю!

Старый качал головой и скучно говорил, что корабли часто тонут, матросы много и тяжело работают, месяцами не бывают дома. Вот и хорошо, отвечал молодой, чего мне делать в своей лачуге? Мух ловить? Моряк мир видит, он живет, а мы? — тот же скот, только разговаривать умеем.

Старик усмехался, морщился и не отвечал…

Грохот выбираемых якорных цепей заставил подпрыгнуть обоих.

Сухогруз поднял якоря, праздных матросов как ветром сдуло с палубы. Рыбаки увидели, как корабль развернулся почти на месте и идет прямо на берег."

"— Чего это он? — удивился молодой. Старый не ответил.

— Может, капитан перегрелся, с ума сошел? — продолжал допытываться молодой, будто у старика есть прямая связь с капитаном сухогруза, сейчас позвонит и спросит, сошел капитан с ума или нет.

Старый морщил нос, улыбался и молчал. Тем временем сухогруз вплотную подошел к берегу, резко сбавил ход.

Высоко поднятая носовая часть судна раскрылась, на воду опустилась широкая сходня. Из темного трюма стали съезжать странные многоколесные пятнистые машины. Они сваливаются прямо на воду, но не тонут, а с громким рычанием плывут к берегу. На плоской металлической крыше возвышаются башни с длинными толстыми стволами пушек. Машины одна за другой ныряют в воду, двигатели ревут, выбрасывая пенные струи водометами. Все машины желто-коричневые, без номеров и опознавательных знаков.