Со всех сторон окаймляет густой лес. С одной стороны холм. Среди кустов чернеет вход в пещеру. Пленников подтащили ближе к середине. Несколько туземцев подняли плетеные из бамбука щиты с земли, оттащили в сторону. Под ними оказалась яма глубиной около четырех метров. В дно вбито несколько кольев. Пленников по очереди опустили в яму, привязали к кольям.

Алика была сильно напугана, но виду старалась не показывать. Когда вместе со всеми опустили в яму, облегченно вздохнула — все-таки не одна! Веревки туго врезались в тело. Что бы допустить застоя крови, напрягала и расслабляла мышцы по всему телу, дергалась и раскачивала кол. Сначала было очень больно, потом появилась злость. Разогрелась от усилий, кол все заметнее стал раскачиваться, но еще недостаточно, чтобы вырвать. Алика невольно сравнила себя с гусеницей на спичке, воткнутой в пластилин. Волосы лезли в глаза и мешали видеть вокруг.

— Молодец, не скисла! — неожиданно раздался хриплый голос Барабанщикова. Повернулась и через черные пряди собственных волос увидела Василия. Он выпрямился, насколько возможно и улыбался.

— Нечего лыбиться, — сердито буркнула девушка, — пока некоторые в обмороке прохлаждаются, другие работают и уже почти освободились. Еще немного и тебя, сироту худую, ослобоню!

— Орел, … э-э, орлица! — поправился Василий, одобрительно глядя на борьбу с колом, — вот сейчас и я… гм …устыдюся своей слабости и тоже ослобонюся!

Василий уперся ногами и несколько раз изо всех сил рванул кол. Бамбук сухо трещал, но не ломался. Извернувшись, ухватил дерево руками и, напрягая все силы, потащил вверх. Чуть поддалось. Василий перевел дух, уперся ногами и повторил попытку. Кол медленно-медленно пошел вверх. На мгновение остановился, но не выдержал напора, с чмоканьем выполз из влажной земли.

— Подумаешь, — фыркнула девушка, — колья-то рассчитаны на здешнюю мелкоту, а не на медведей.

Василий сосредоточенно возился с колом и веревками и на подначки не реагировал. Присел и, перебирая пальцами, вытащил кол. Или сам снялся с него. Вид получился не очень героический и Алика хихикнула. Василий только сопел и продолжал работать. Девушке надоело смотреть и она начала рвать кол в разные стороны. Дерево гнулось, потрескивало, но не сдавалось. После нескольких неудачных попыток, так ничего и не добившись, сделала то же самое, что и Барабанщиков: ухватила руками и расшатанный кол легко вышел из земли. Победно глянула на Василия. Он уже перестал корячиться с чертовой палкой и теперь освобождался от веревок. Ослабленные веревки из лиан поддавались плохо. Наконец, удалось освободить одну руку. Дальше дело пошло лучше и вскоре все веревки валялись на земле.

Алика еще стояла с нелепым колом за спиной. Василий ехидно улыбнулся:

— Наклонитесь, мадмуазель.