Он замер на месте, то ли одеревенев от яда, то ли от боли. Вокруг забегали шустрые полуголые коротышки. Они выскакивали из кустов и набрасывались на парализованных мужчин. Связали по рукам и ногам, просунули длинные палки. Жесткие руки схватили девушку. От прикосновения чужих лап она словно очнулась. Взвизгнула, наотмашь ударила схватившего. Голый абориген явно не ожидал сопротивления. От оплеухи упал, ощутимо хрястнулся затылком о камень. Ободренная легкой победой, Алика сжала кулаки и стала махать во все стороны руками и ногами, подражая Барабанщикову."

"Тем временем Василий преодолел первоначальный шок от ядовитого укола. На него набросилось десяток дикарей, связали и начали совать длинную палку под веревку, что бы удобнее было тащить добычу. С медвежьим ревом разорвал самодельные веревки, расшвырял напавших. Понимая, что главное — не дать противнику опомниться, ринулся в самую гущу рукопашной схватки. Голые дикари разлетались от разъяренного Барабанщикова, как кегли под ударами шара и больше не вставали. Но яд брал свое, могучий организм слабел. Перед глазами стало двоиться, он несколько раз промахнулся и попал по дереву вместо разрисованной хари дикаря. В последнем усилии ему удалось ухватить одного за ноги и несколько раз крутануть вокруг себя. Чувствовались удары о мягкое, последний пришелся на твердое, аж в руке отдалось. Хрустнуло, чвакнуло и Василий удивленно почувствовал легкость. Он опустил глаза, увидел в руке оторванную ногу. Сознание оставило и он медленно опустился на землю…

Алика сопротивлялась недолго: обозленные неудачей даже с женщиной, туземцы навалились скопом. Повисли на руках, как мопсы, а один с разбега толкнул в грудь. В драке ей расцарапали руки, бровь и теперь кровь заливала левый глаз и лицо. Волосы растрепались, слиплись от крови. Только яркие голубые глаза горели на смуглом лице. Какой-то дикарь наклонился, чтобы лучше связать. Тощий немытый зад оказался так близко, что не удержалась. Согнула ноги в коленях и сильно ударила по заднице. Голый воин упорхнул со скоростью футбольного мяча после удара Марадоны. Второй от подсечки дряпнулся, как мешок с грязным бельем, узкие глаза выпучились, туземец замер, не в силах вздохнуть. Успокоилась после того, как к горлу приставили копье…

Распоряжался нападением мелкий старикашка с манерами императора. Он не кричал. Высокомерно глядя поверх голов подданных, управлял повелительными жестами. По его знаку Василия связали еще раз. Барабанщикова и Алику положили на связку веток, поволокли в лес. Мелкого Хо подвесили на толстую палку и понесли, как убитую козу. Путешествие продолжалось недолго. Пленников быстро тащили, не обращая внимания на камни, корни деревьев и кусты. Остановились на краю обширной поляны.