Главное, чтобы на катере увидели солнечный зайчик, направленный с берега, и могли различать хотя бы три самых простых сигнала: два продолжительных означали, что у нас все в порядке (он же – продолжать движение); два коротких, чередующихся с паузами, – остановиться и ждать; три коротких с паузами – просьба подойти к берегу. Ну а частые короткие сигналы – тревога, нужна помощь, нас атаковали. Шелестов понимал, что на катере стрельбу в любом случае услышат. Но не всякая стрельба могла означать критическую опасность, группа на берегу вполне могла с какой-то опасностью справиться и сама.

Все-таки семь автоматов на борту катера давали возможность пешей группе вооружиться прилично.

На катере оставили минимум людей. За штурвалом Парамонов, за одним пулеметом Салимов, за второй пришлось поставить дизелиста Водорезова. Грузный и неповоротливый моряк на берегу был бы большой обузой. А оставлять на катере Когана или хотя бы второго моториста было большой роскошью. Группа и так малочисленна, а обследовать предстояло большой участок суши. Много идти, искать, наблюдать.

Шли двумя группами: Шелестов с Коганом и Буторин с Копаевым.

Максим показал, где им посчастливилось с Сосновским найти старую американскую матросскую шапку и обертку с японскими иероглифами. Новых следов появления в этих местах людей не обнаружилось, как не обнаружилось и признаков люков, лазов или замаскированных дверей. Катер дважды приближался к берегу, скрываясь в контурах острова, когда на горизонте появлялось какое-то судно. Пешие группы снова лезли по скалам, продирались сквозь заросли тропических растений, и к концу дня Шелестов с Коганом нашли среди скал потемневшую от времени винтовочную гильзу. Здесь стреляли, но в кого? Животных на острове нет, людей пока не нашли тоже. Может быть, выстрел был кем-то, тем же самым японским солдатом, сделан в воздух? Чтобы просто кому-то подать сигнал?

– Это очень долго, – наконец заявил Шелестов, когда Буторин и Копаев поднялись к ним снизу со стороны джунглей. – Так мы будем несколько месяцев обследовать остров. Мы исходим из вашего предположения, что на острове есть японский секретный объект и японцы ходят по острову свободно и оставляют массу следов.

Мне кажется, что японцы как очень дисциплинированная нация, гипертрофированно дисциплинированная, и здесь ведет себя весьма строго в рамках приказа. Не показываться на поверхности для них означает именно не показываться. Никогда и никак. За исключением, видимо, таких случаев, как с Сосновским. Увидели его, вышли и затащили внутрь. Вода и электроэнергия заведены в пещеры, исследовательские работы ведутся там же. Нужно другое решение, товарищи.