Но сейчас все изменилось, и я смотрю на тебя другими глазами…

– Вы не могли бы смотреть на меня где-нибудь в другом месте?

Катя взяла со столика диск со своим концертом, протянула его Красницкому:

– Здесь моя фотография, можете смотреть на меня сколько угодно. Только в другом месте. А здесь мне нужно переодеться.

– Да, конечно.

Но Феликс Михайлович, похоже, и не собирался уходить.

– У меня к тебе предложение. В субботу я устраиваю банкет по случаю годовщины банка. Будет много высоких гостей. И я очень бы хотел, чтобы ты, Катя, была главной звездой на этом вечере.

Всего две-три песни, и все. Не думаю, что тебя это затруднит. А я хорошо заплачу. Что ты скажешь насчет пятидесяти тысяч долларов?

– Спасибо, не надо.

– Я понимаю, у тебя богатый брат, он тебя содержит. Но неужели тебе неприятно самой зарабатывать деньги? Тем более эти пятьдесят тысяч заплатят тебе, а не Валерьеву. Ираклий ничего с этого не будет иметь, потому что это мое личное приглашение…

Катя задумалась. Действительно, Спартак ее содержит, и это позволяет Валерьеву отделываться от нее весьма скромными гонорарами. А тут пятьдесят тысяч, и ей в руки.

Тогда она перестанет зависеть от Спартака. Может, она и не стремится к независимости от него, но эти деньги решат многие проблемы…

– Я не знаю, – пожала она плечами.

– Ты должна понимать, что это очень большие деньги. Ты же знаешь, в стране случился дефолт, доллар дорожает. Он уже семь рублей стоит, а в сентябре за него все двадцать будут давать. Сейчас доллары на вес золота, а ты нос воротишь. Я-то могу себе позволить швыряться деньгами. А ты можешь себе позволить не подобрать их с дороги?

– Ну, кланяться ради них точно не буду.

– Вот в этом я почему-то не сомневаюсь, – одобрительно улыбнулся Красницкий. – Ты не из тех, кто продается. За это я тебя и ценю. Но я не тебя покупаю, а право любоваться тобой, слушать твои песни… Возможно, ты боишься, что я заманиваю тебя в ловушку. Ты думаешь, я пытался тебя похитить. Но это не так. Это все твой парень устроил. Как его там?

– Не важно.

– Действительно, не важно. Если человек не важный, то совсем не важно, как его зовут. Это он все устроил…

Катя и сама знала, что во всем виноват был Костя.

Но ей не хотелось, чтобы кто-то говорил о нем с осуждением и неприязнью, поэтому она поспешила согласиться. Она выступит на банкете у Красницкого, она заработает деньги, которые нужны ей. А бояться нечего. Ведь Спартак будет знать обо всем. И еще она попросит у брата не двух, а четырех телохранителей. Он, конечно же, не откажет ей в этом…

И еще она согласилась для того, чтобы Красницкий поскорей убрался с ее глаз. Не нравился ей этот человек, и она с облегчением вздохнула, когда за ним закрылась дверь.