Как тут не раздеться, не забраться в ванну?

Вода прохладная, ниже комнатной температуры, но тело у Варвары горячее, и это такое удовольствие – прижаться к ней сзади… Мыло ароматное на раковине, она сама берет его в руку, передает ему. Он намыливает ей грудь, опускается все ниже… Но вот она толкает его задом, мыло выскальзывает из руки, но никому оно сейчас не нужно, не до него. Варвара хватается руками за смеситель, выгибает спину, а он крепко держит ее за талию, не позволяет ей упасть. И сам стоит крепко. Ноги у нее раздвинуты, согнуты в коленях, а внутри так жарко и тесно, что мысль об измене исчезает в бездне острых удовольствий…

* * *Должна же быть справедливость на этом свете! Должна быть и есть, но, как и вода, под лежачий камень она не течет.

Потому и приходится Варваре крутиться. Тем более что это совсем не трудно. Вернее, не отвратительно. Спартак, он, может, и уголовник, но как мужчина очень хорош собой. И в постели хоть куда. Но главное, он – сильный мира сего. Он один из тех людей, которые могут воплощать собой справедливость. Во всяком случае, для нее…

Варвара заманила его к себе в дом, совратила, уложила в постель, и все так хорошо было, пока он вдруг не загрустил.

Катя говорила, что Спартак очень любит и ценит свою жену, Варвара и сама это чувствовала. Потому и пришлось ей форсировать события, чтобы он, как та рыба, не сорвался с крючка в реку, где ждет его Юля. Сам бы он долго думал, идти к ней в садок или нет, но Варвара сама за него все решила. Сначала они были в душе, потом перебрались в постель, расшатали кровать. Но все вдруг пошло наперекосяк.

Спартак получил свое и сдулся. На Варвару он больше не смотрит, взгляд его устремлен в потолок, выражение лица озадаченное. Похоже, он винит себя за то, что случилось. Но ведь это случилось. И время вспять не повернешь.

– Ты не думай, я навязываться не собираюсь, – для красного словца приврала она.

Впрочем, она может и не навязываться. Если, конечно, он сам предложит ей спонсорскую помощь.

– Да, девушка должна быть скромной и ненавязчивой, – в его голосе явно прозвучали менторские нотки.

– Я скромная. Но ты свел меня с ума…

– Возможно… И что нам теперь делать?

Увы, но сейчас она улавливала только одно его желание – уйти отсюда как можно скорей. Оказывается, он ничем не лучше других мужчин.

– Я не знаю… У меня были мужчины, но сейчас никого нет. Кроме тебя. И никто мне больше не нужен.

Возможно, она говорила глупости, но ей нужно было как-то удержать Спартака.

– И что ты предлагаешь? – без раздражения, но прохладно спросил он.

– Я думала, ты мне предложишь.