И Катю случайно забрали в тот момент, когда меня не было. В такие случайности даже в детском саду не верят… Ладно, поехали к Черкану!

– Зачем?

– Поговорить надо!

– А нарваться не боишься?

– Я боюсь с предателями работать. Вот чего я боюсь! Если братва меня предала, как я могу дальше работать, а?

– Но я же тебя не предавал.

Костя промолчал. Может, и не предавал его Арбалет, может, пацана использовали втемную. Но ведь предательство было, и смириться с ним значило себя не уважать. А если бы Костя себя не уважал, он бы не смог стать сильным человеком. А он сильный. И того, кто сомневается в том, ждет большое разочарование.

Черкан бандитствовал с девяносто первого года. И Крым, что называется, прошел, и рым. Выше бригадира в команде Карпа он не поднялся, но положением своим, судя по всему, был доволен. Свой ресторан в центре города открыл; парадная часть заведения выходила на оживленную улицу, а другая – во дворы, где и находилась парковка для своих. Отсюда можно было попасть в небольшой зал с баром, где обычно и заседал Черкан.

Он мог бы обосноваться и в своем кабинете, но ему привычней было решать вопросы за обеденным столом. Других штаб-квартир, иначе как ресторан или кафе, он не признавал. Зал небольшой – только для своих – уютный полумрак здесь, музыка тихо-тихо играет, симпатичная барменша за стойкой бокалы протирает. В этом занятии больше ритуальности, нежели необходимости. Ольга не просто любовницей Черкана, она была еще и его талисманом. Пока она рядом, говорил он, ничего страшного с ним произойти не может. И еще он доверял ей так же, как самому себе. Во всяком случае, она присутствовала при всех его разговорах. И была в курсе всех его дел.

Ольга с интересом смотрела на Костю. Он умел производить впечатление на женщин, но здесь дело в другом. Казалось, она знает про него что-то такое, о чем не ведал он сам.

– Базальт, я не понял, чего у тебя заточка такая кислая? – криво усмехнулся Черкан.

Когда-то он был довольно-таки успешным штангистом и культуристом. Но, видно, надоели ему каждодневные тренировки, да и пивком он баловался изрядно – мышцы обвисли, подернулись жирком. И щеки такие полные, что желваков не видно, и глазки заплыли. И третий подбородок уже проклевывается. Но физической силы в нем с избытком, и если он сгребет кого в охапку, то не выпустит, пока кишки не выдавит…

– Со мной девчонка жила. Катенок, звезда эстрады.

– Ты что, хвастаться сюда пришел? – хмыкнул Черкан, сщелкнув скорлупу с фисташки.

– Проблема у меня, Черкан. Катенка увели. Пока мы вчера с Арбалетом в «Балладу» ездили, ее кто-то увел. В доме все перевернули и увели…

– Может, сама все перевернула? Может, сама и ушла? – повелся на разговор бригадир.

– Да, и разборка в «Балладе» сама по себе рассосалась…

– Не было никакой разборки.