Я хотел, чтобы Вовка и Танюшка со мной были, а оно вон как вышло. Денег у меня много, но у Ленки отец в Верховном суде заседает, у него такие связи, что мне и не снилось… Ладно, если бы просто детей отсудили, мне запретили с ними встречаться. А это уже реальный беспредел!

– Жестоко.

– Не то слово… Знаешь, Варвара, я всегда мечтал иметь семерых детей. Чтобы семеро по лавкам, чтобы мал мала меньше, ну, ты меня понимаешь…

– Э-э… Не знаю…

– Да? Я думал, ты меня поймешь, – чуть ли не с упреком посмотрел на нее Олег. – Я смотрю, красота в тебе какая-то необыкновенная. Русская народная красота.

Варвара попыталась скрыть обиду, но все-таки он заметил горечь в ее глазах.

– Я что-то не так сказал?

– Сколько можно говорить, что русская народная красота – это возьмешь в руки, маешь вещь? Русская красавица – это полная баба с пышным задом. А где у меня пышные формы?

– Ну, здесь ты не права, – покачал головой Олег. – Пышных форм у тебя действительно нет, но есть крепкое… ну, скажем так, сибирское здоровье. Ты изнутри силой светишься. Силой духа, силой тела. Ты, конечно, не баба, но семерых детей точно выносишь. Потому и должна ты меня понимать…

– Чьих детей?

– Моих.

– А вы что, жениться на мне собрались? – спросила она, с трудом скрывая свое ликование.

– Не знаю… – в смятенном раздумье пожал он плечами.

– Тогда о чем разговор?

– Ну, я бы не отказался… Ты такая красивая, статная… Просто сейчас не время думать об этом… Слушай, а кому ты говорила, ну, про это – возьмешь в руки, маешь вещь? – чтобы сменить тему, спросил он.

– Именно это я не говорила, но, в общем, да, был такой разговор. Меня даже звездой фольклора хотели сделать.

– Кто?

– Продюсер есть такой. Валерьев.

– Ираклий Борисович?

– Слышали про него?

– Да я лично его знаю! Я ему в девяносто пятом с деньгами очень сильно помог. Он теперь у меня в долгу.

– Правда? – всполошилась Варвара.

– А какой мне смысл тебе врать?

– И что, влияние на него имеете?

– Слушай, может, хватит «выкать»? Я же тебе Олегом представился, а не Олегом Федоровичем. Поэтому и называй меня на «ты»… Или я старо выгляжу?

– Нет, конечно…

– Мне всего тридцать два года. Так что в отцы тебе я не гожусь.

– Тридцать два года, а уже миллионер…

– Шальное время – шальные деньги. Я в свое время оптовой торговлей занялся, сейчас у меня фирма крупная, внешнеторговые связи, все такое… Я когда-то в институт международной торговли поступал. Не поступил. Теперь у меня свой институт. Ну, как бы институт… А ты где учишься?

– В Московском университете, на юридическом.

– Да, на высококлассных юристов сейчас большой спрос. А что-то мне подсказывает, что ты станешь высококлассным юристом… Есть в тебе житейская мудрость и основательность. Видно, что не глупая ты баба… Извини, женщина.

– Девушка.