– Ваш брат сейчас находится в изоляторе на Петровке. Его арестовали по подозрению в убийстве гражданина Савраскова.

– Что?!

– Успокойтесь, Катя. Собственноручно ваш брат никого не убивал, возможно, предъявить ему будет нечего. Да и к тюрьме вашему брату не привыкать. Все-таки вор в законе…

– А что, Савраскова убили?

– Да. Выстрелом из пистолета. Вывезли в лес и застрелили. Типичная бандитская расправа… Ваш брат думал, что вас похитил гражданин Саврасков. Так, в общем-то, и оказалось. Алексей Аркадьевич перед смертью сказал, где вас прячут, но тут появились мы, арестовали вашего брата, его подельников. Сами вот за вами приехали… Сейчас мы отвезем вас домой, вы успокоитесь, а завтра к вам придет следователь, опросит вас, ну, все как положено. Возражать не будете?

– Делайте что хотите.

– Ну и отлично.

Машина шла через какую-то деревеньку, по ухабистой дороге, но Катя не замечала тряски. После того, что произошло в доме, сейчас она ощущала только покой и умиротворение. Пыльная машина, гулкая, но в ней так хорошо и уютно, что ее вдруг стало клонить в сон.

Засыпая, она услышала, как у капитана зазвонил телефон.

– Да, Уходов… Как скажете, товарищ полковник… Так точно! Будет сделано!

Катя улыбнулась сквозь дрему. Все, что мог, этот бравый капитан уже сделал. От насильников ее избавил, домой везет, и она очень-очень ему благодарна. Жаль, спать хочется так, что нет сил выразить ему свою благодарность. Впрочем, у нее будет еще для этого время…

Проснулась она, когда за окном уже смеркалось. Какой-то дачный поселок за окном, летние дома. Вот машина остановилась возле ворот, которые тут же открылись, въехала во двор двухэтажного дома из оранжевого кирпича.

– Куда мы приехали? – возмущенно спросила Катя.

– Вы только не переживайте, нормально все, – с какой-то нехорошей хитринкой в глазах улыбнулся капитан. – Мы сюда по пути заехали. С вами один важный человек поговорить хочет, а потом мы дальше поедем.

В его словах был подвох, и очень скоро Катя в этом убедилась. В каминном зале она увидела того самого важного человека, о котором говорил Уходов. Это был Красницкий. Он торжествующе улыбался, глядя на Катю.

– Что все это значит? – содрогаясь от дурного предчувствия, спросила она.

Капитан вышел из комнаты, и она осталась с Красницким наедине. От волнения у нее подкашивались ноги.

– А значит это, Катенька, что ты находишься под моей личной защитой и ничего плохого с тобой больше случиться не может.

Красницкий поднялся со своего места, подошел к ней, мягко взял за руку, подвел к креслу, помог сесть.

– Это что, розыгрыш такой?

– Почему розыгрыш?

– Ну, может, вы и в прошлый раз меня разыграли. Сами меня похитили, сами меня и спасли…

– Я не знаю, кто похитил тебя в прошлый раз, но сейчас тебя похитил Саврасков.