– Есть идея, – привстаю на цыпочки, мои губы в нескольких миллиметрах от его лица, – пойдем?!

– Куда?

– Узнаешь, – круто разворачиваюсь на носочках и веду его за собой.

Мы выходим через вторую веранду, и нам сразу открывается вид на небольшую посадку голубых елей. Если пройти вглубь и свернуть направо, то окажешься прямо у речки.

Туда мы и направляемся.

42

– В детстве мы с Серёгой вечно прыгали вон с того мостика, – указываю чуть вдаль. – Там специально вырыли яму, чтобы река стала глубже. Люди до сих пор там прыгают, но мне теперь почему-то страшно.

Дрожащими пальцами развязываю ленты на босоножках, ступаю босыми ногами на еще теплый песочек.

Смеркается. Солнце медленно садится за горизонт. Заливая окресности вокруг розовыми красками.

Запах скошенной травы дурманит. Мысли путаются. Ветер ласкает кожу, то и дело подхватывая подол легкого желтого платья, как бы невзначай оголяя бедра.

Ванька срывает травинку, зажимает ее между зубов и садится на самый край берега.

– Почему ты больше не позвонил? – тяну собачку вниз, аккуратно высвобождаясь из платья.

– Было страшно начинать сначала, – Ванька смотрит мне в глаза.

Знаю, что говорит правду. Говорит то, что думает.

– Ты решила устроить стриптиз? – его бровь ползет вверх, а губы изгибаются в игривой улыбке.

– Нет, – взбиваю ладонями свои распущенные волосы, а после завязываю в тугой пучок. – Я хочу прыгнуть.

Ваня оценивает мост и возвращает взгляд ко мне.

У меня кожа пылает от понимания, что он смотрит. Свожу руки перед собой крестиком, чуть вытянув их вперед.

– Идем?

– Ты мазохистка, Азарина?

– Мы можем прыгнуть вместе.

– Значит, все-таки садистка, – отталкивается кулаком от земли, чтобы выпрямиться.

– Не нуди, Ванечка. Лучше дай мне руку.

Ваня пару секунд залипает на мои ноги и наконец снимает футболку.

Когда под ногами оказываются поскрипывающие доски, становится жутко. В детстве я на такие мелочи внимания не обращала.

Неуклюже переползаю через поручень, вцепившись мертвой хваткой в Ванину руку.

– Держишь?

– Держу.

– Крепко?

– Сюда уже иди.

Токман быстро оказывается рядом. Мы стоим на самом краю.

Смотрю на водную гладь, в которой отражается ярко-красный огненный шар уже почти севшего солнца, и тихонечко выдыхаю.

– Готова? – Ванины руки оплетают талию.

Киваю.

Секунда, и я не чувствую земли под ногами. Только полет. Задерживаю дыхание, и тело погружается в воду."

"Мы выныриваем одновременно. Нет, Ванька просто тянет меня за собой. Развожу руки в стороны, как только макушка оказывается на поверхности.

Токман фиксирует мою шею ладонью, вынуждая смотреть ему в глаза. Аккуратно провожу кончиками ногтей по его плечам, замечая, как его тело покрывается мурашками.

Контраст теплых объятий и прохладной воды только на руку.