– В кабаках заходит скрипка?

– Это не кабак, – отталкиваю его от себя.

И он туда же… кабак. Какие все интеллектуалы, позволяющие себе лишь высокое искусство. Тьфу.

– Ну, если не кабак…

Снова смеется, пропуская меня в вагон метро.

– Как ресторан называется?

– Какая разница?

– Это тайна, покрытая мраком?

– Нет, – расстегиваю ворот куртки, – «Пряности».

Ванька ничего не отвечает, только подталкивает в сторону свободного места.

В квартире сразу же прячусь в ванной. Мне нужна передышка.

Ополаскиваю руки, лицо и мелкими перебежками направляюсь к чемодану. Было бы неплохо переодеться.

На столе пиликает телефон. Токману пришло сообщение.

Вытягиваю шею и смотрю на подсвечивающийся экран. Любопытство распирает.

На цыпочках подкрадываюсь к столику и снимаю мобильник с блокировки. К счастью, пароля там нет.

– Ты не видела мой телефон?

Ванькин голос позади заставляет напрячься. Я мгновенно теряюсь и прячу руки за спину.

10

– В этом доме есть еда?

Меняю тему, а щеки моментально покрываются румянцем.

– Нет.

– Жаль…

– Судя по твоему уровню готовки, ужин с меня, – проходится по мне внимательным взглядом. – Мобильник верни, – протягивает ладонь.

Поджимаю губы и, краснея еще больше, вкладываю в его руку аппарат.

– Тебе там что-то пришло, – тереблю ногти, – но я ничего не читала, просто…

– Просто любопытства больше, чем ума. Я понял.

Что? Это он меня так дурой обозвал?

Токман негромко ударяет ладошкой по дверному косяку и выходит из комнаты.

Быстренько переодеваюсь в плотную пижаму с непонятным абстрактным рисунком и шлепаю на кухню.

Долго наблюдаю за Ваней, прежде чем заговорить.

Мне все еще стыдно. Ужасная ситуация.

Разглядываю его сосредоточенный профиль и сжатый в руках телефон. Он с кем-то переписывается?

Вздох, сорвавшийся с губ, получается громким и привлекает к себе Ванино внимание.

Меня так и подмывает ляпнуть какую-нибудь глупость. Хотя, задавая вопрос, скорее всего, именно это я и делаю.

– У тебя есть девушка? – забираюсь на стул, подтягивая колени к груди.

– Нет.

– А была?

– Это так важно? – вздергивает бровь.

– Я просто пытаюсь поддержать разговор и быть милой, – выдавливаю улыбочку.

Не знаю, чего я хочу от всей этой ситуации, но меня просто колошматит. Пульс зашкаливает.

– Если помолчишь, будешь самой милой.

Ванька вытаскивает из морозилки пельмени.

– Я такое не ем, – кошусь на пакет, – там куча всякой химии, а еще калорий, – заявляю, понимая, что в моем желудке ничего не было уже почти сутки.

Скребу пальцами по столу и перевожу взгляд к окну. На часах около пяти, а на улице давно стемнело.

Не люблю ночь. И холод тоже не люблю. Зима – не мое время года.

Активность снижается до минимума. Постоянно хочется спать.