Действительно красиво, очень эротично, даже как-то художественно,что ли. Только картинка плывет, и это не из-за воды. Смаргиваю слезы, еще раз…

Баринов не замечает, что я плачу. Увлеченно и с азартом таранит мое тело. Обещал оттрахать так, что ходить будет больно, и слово держит. Он еще не понял, что лишил меня невинности, и, надеюсь, не поймет.

Бывает, первый раз обходится без крови и боль проходит быстро. Моя пока только усиливается. Опускаю глаза и вижу, как по ногам вместе с водой текут алые капли. Мне во всех смыслах не повезло.

Вообще, я к боли терпеливая. В первый день месячных живот так заворачивает, что никакие таблетки не помогают. Лежу калачиком и скулю себе в подушку, пережидая. Сейчас больнее раз в десять, если не в сто. Рассчитать степень происходящего с моим телом кошмара нереально. Член двигается во мне, как раскаленный поршень, каждым движением раня все больше. Поза для первого раза максимально неподходящая, больно — адски.

Костя не щадит, имеет жестко, как и просила, наращивает темп.

— Ууу, как хорошо в тебе. Охуенно, — горячо шепчет в ухо.

Кусает мочку, потом лижет, пылко целует чувствительную точку ниже. Обхватив рукой под ребра, мнет грудь и щипает соски. И двигается, двигается…

Похоже, ему правда нравится. А мне — нет. От яркого возбуждения, что было, не осталось и следа. Я чувствую одну сплошную боль, но выгибаюсь и несмело двигаю тазом навстречу в надежде ускорить финал.

— Ммм, — мычу, имитируя наслаждение.

Ухватив за подбородок, Баринов поворачивает мою голову и впивается в губы. Жадно, требовательно.

Отвечать я не в силах. Подавленная и обессиленная, принимаю в себя его язык и его член. А Костя как будто еще больше распаляется, чувствуя мою беспомощность. Жмет на губы большим пальцем, просовывает его в рот и командует:

— Соси.

Неожиданно мое тело откликается на эту грубость. Внизу живота остро простреливает, но возбуждение тонет в боли, которая не отпускает. Как безвольная кукла я исполняю команду и сосу палец, мечтая, чтобы мука поскорее закончилась.

Для первого опыта это все слишком. Я перегнула с провокациями и напросилась на то, что не вывожу. Время идет рывками, сознание плывет. Я уже с трудом отслеживаю происходящее, когда Костя вдруг замедляется.

— Сейчас кайфанешь, экстремалка, — обещает низким, почти демоническим,голосом и с нажимом ведет рукой вниз по шее.

Лопатки обжигает его жаром, я чувствую, как мощно бьется его сердце, слышу его рваное дыхание и не замечаю, что рука не гладит, а сжимает.

Голова становится легкой, тело расслабляется, по нему стремительно несется тепло. Адская боль между ног удивительным образом исчезает. А потом раз — и исчезает вообще все. Я проваливаюсь в пустоту.

В сознание прихожу сидящей на полу.