Два месяца назад мы полетели на Бали праздновать мой тридцатник и по глупости чуть не присели в местную тюрьму за наркоту. Лично мне светило семь лет, — рассказываю, не вдаваясь в подробности. — В общем, стрессанули знатно. Вернулись и сразу же разбежались. А после я узнал, что она ушла к другому…

— Как нескучно ты живешь, Костян! — усмехается Макс.

Уже ясно, что его визит никак не связан с Машей, но что-то мне от этого не легче. Приходится юлить и изворачиваться, чтобы не спалиться, а я это дело терпеть не могу.

Через полчаса мы сидим в баре на соседней улице и догоняемся армянским коньяком, который после французского кажется жестче и по шарам бьет ощутимее. Я рассказываю о приключениях на Бали, старательно опуская все, что связанно с Машей, а это ох как непросто, учитывая степень моего опьянения и острое желание узнать, как у нее дела.

— Так ты теперь невыездной? — уточняет Доронин. — В базе интерпола числишься?

— Нет, я по тяжести преступления недотянул. Можно сказать, повезло.

На тост не похоже, но мы неслышно чокаемся и выпиваем. Закусив лимоном, я кривлюсь. И вздрагиваю, когда Дор вдруг вспоминает:

— Слушай, а Машка тоже отдыхала на Бали примерно в это время.

— Знаю, мы с ней там виделись.

Проглотив лимон, решительно смотрю в потухшие глаза напротив. Сейчас я сам ему все расскажу. И похер, что после этого мне придется вставлять челюсть и ровнять нос. Меня колбасит от его сестренки, и я не знаю, что делать, потому что она меня игнорит.

— А, ну да… Малая что-то говорила, — буркает Макс и в очередной раз отвлекается на телефон.

— Как она?

— Кто? — не сразу врубается, сосредоточенно отвечая на сообщение. — Ты про Машку? Нормально. В экспедицию собирается, переругались с ней из-за этого. Характер — жесть, очень сложный.

— Как у тебя, вы похожи, — хмыкаю. — Легко можете улететь и пропасть, не отвечая на звонки… У нее номер телефона поменялся? — наседаю.

— Да, я ей корпоративный подключил. Так будет проще присматривать за этой козой. На вот, запиши.

Он открывает контакт, я забиваю в телефон Машин номер.

— Ты следишь за ней? Серьезно? — усмехаюсь, не понимая, почему в таком случае он не в курсе, что мы отдыхали вместе.

— Иногда проверяю, где ее носит, — отмахивается. — И, к слову, Кость: я никуда не пропадал. Тогда ты сам перестал мне звонить…

Дальше он задает неудобный вопрос о Лизе Бережной, и мы всерьез цепляемся. Начинаем на пьяную голову выяснять старые обиды, путаемся в фактах, спорим и агрессируем. В итоге доходит до драки, но нас разнимают и с позором выставляют за дверь.

Расходимся, не попрощавшись. Пыхтя от злости и неудовлетворенности.

Дор уезжает на такси, я иду домой пешком. Дорога не близкая, поэтому срезаю через дворы, в одном из которых мне и прилетает чем-то увесистым по темечку.