— Потому что раньше на вопрос о делах ты неизменно отвечал «лучше всех»! — усмехается.

— Так раньше и трава была зеленее. И дешевле, — улыбаюсь, позволяя себе первую шутку.

— А девушки красивее и явно интереснее, — поддерживает.

Если он прилетел на разборки, то сначала он решил прощупать почву. Это не совсем в стиле того Макса, которого я помню, но за пять лет люди меняются.

— Тут ты прав. С девушками стало хуже, — киваю. — Но я недавно встретил ту, которую хочу любить.

Переглядывемся. Вроде нормально разговор идет. Только пока непонятно куда. Макс предлагает выпить коньячку за встречу. Не думая, соглашаюсь. Советую ему теплый салат с телятиной и прошу официанта принести несколько фирменных закусок и два по сто лучшего «Курвуазье».

— Давай сразу бутылку, — щурится Дор, намекая на серьезный разговор. — Или у тебя планы на вечер?

Планы были, но по такому случаю я их отменю. Я все еще считаю Макса лучшим другом и очень рад его видеть. Даже если он приехал меня убивать.

Глава 30

Костя

Второй час мы с Дорониным сидим за восемнадцатым столиком у окна, и драки не намечается. Выпиваем, закусываем, о жизни трындим. Вспоминаем пандемию и ее последствия, затрагиваем политику и в целом мировую обстановку. Рассуждаем о том, как быстро все меняется и что скоро нас будут контролировать роботы, а полететь на Марс станет нормой. Типичный треп двух старых друзей за ужином под бокальчик. Словно не было этих пяти лет тишины.

Макс с аппетитом срубал свой салат, теперь за обе щеки уплетает пряную буженину, с которой наш шеф-повар выиграл престижный кулинарный конкурс.

— Бесподобно, Костян! Очень вкусно, и подача достойная, — нахваливает, хрустя маринованным огурчиком. — Все на уровне: кухня, обслуживание, интерьер…

— Мы в двадцатке лучших по столице, — не упускаю возможность похвастать. — Но стремиться есть куда, у меня большие цели. Во втором рестике концепция другая, тоже интересная. Там будет открытая кухня и повар-итальянец, который раньше пел в опере. Почти Паваротти, только теперь он исполняет арии, когда месит тесто на пиццу.

— Охренеть! — оживляется Макс. — Хочу это увидеть!

— Открытие в конце сентября. Прилетай, приглашаю…

С пьяного языка чуть не слетает «и Маху с собой прихвати», но у Дора вовремя пиликает телефон.

От двухсот граммов коньяка меня нехило развезло, и я бы тормозил, но Макс настроен продолжить и попросил принести нам еще по сто. Походу, решил напоить меня перед тем, как убивать. Только тянет долго.

Мы успели поговорить о моих родителях, помянули его добродушную маму и сурового батю, который в прошлом году умер от инсульта, вспомнили старых знакомых… О Маше не обмолвились и словом.

Записав рабочее аудиосообщение, Доронин убирает телефон и откидывается на спинку кресла.