— Сорок тысяч рублей!

Лицо главы Лисицыных скривилось от негодования.

— Вы уже и так сильно потратились на кицунэ. Зачем вам ещё подобный артефакт, — совладав со своими эмоциями, спросил Лисицын.

— Васёк, ты можешь не переживать о моём благосостоянии. Мне денег на всё хватит, — оскалился Боровский.

— Сорок пять тысяч рублей! — объявил Лисицын, сжав кулаки от гнева.

— О-о-о, так ты решил всё-таки посоревноваться со мной? Весьма храбро с твоей стороны, — мерзко усмехнулся толстяк, не сводя взгляда с отца Лены. — Семьдесят тысяч рублей!

Я понимал, что столь высокая цена была установлена для того, чтобы деморализовать оппонента.

И это у Боровского получилось на отлично. Лисицын, казалось, находился на пределе. Его челюсть была крепко сжата, а костяшки кулаков побелели от напряжения.

— Семьдесят пять тысяч рублей! — с трудом выговорил отец Лены.

— Сто тысяч рублей! — наслаждаясь потугами Лисицына, довольно воскликнул Боровский.

На лице отца Елены можно было разглядеть отчаяние. Видимо, у него не было большей суммы и теперь он не сможет получить столь нужный им артефакт.

— Ну, я пошёл. С вами было достаточно забавно иметь дело, — довольно оскалился Боровский.

Кряхтя, он встал со своего места и потянул девиц за собой. Когда толстяк уже находился у выхода из ложи, Лисицын вскочил со своего места и воскликнул:

— Стой!

— Папа, не надо…

Лена попыталась остановить отца, схватив его за руку, но тот лишь отмахнулся от дочери, как от назойливой мухи, и поспешил за Боровским.

В ложе остались только я и дочь Лисицына. Бедная девушка не смогла сдержать эмоции и расплакалась.

— Лена? — встал и обратился к девушке, утешительно положив руку на её плечо.

И тут она кинулась в мои объятия и зарыдала ещё сильнее. Некоторые зрители бросали на нас заинтересованные взгляды, в то время как другие покидали аукционный зал.

— Это всё Боровский, — хлюпала она носом. — Мы уверены, что это он подложил в наш родовой особняк артефакт, который вредит моей семье. Этот свин мечтает отобрать наш дом и готов пойти на всё, чтобы выжить нас оттуда. Этот ублюдок специально пришёл в наше ложе, чтобы позлорадствовать, и специально не дал нам получить детектор. А отец занял эти деньги. Это была последняя наша надежда… Урод выкупил все детекторы в городе!

— Не плачь… Уверен, что-то можно придумать, — гладил Лену по шелковистым волосам, пытаясь хоть как-то успокоить.

Постепенно девушка оттаяла. Покраснев от понимания, что мы стоим в обнимку, Лена отстранилась от меня и спешно начала приводить себя в порядок, вытирая слёзы платком.

— Прости, меня Тимофей. Что-то я совсем расклеилась, — смущённо заметила Лисицына.

— Всё нормально, — улыбнулся ей в ответ.

Как и любому мужчине, мне тяжело наблюдать за девичьими слезами.