— Это ничего, — проходя в дом и осторожно снимая перемазанные ботинки, ответила я.

— Это вы через нашу грязь в них пробирались? — кивнув на мою обувь, спросила Наталья.

— Вообще-то я приехала на машине, а до калитки пришлось на своих двоих, — сказала я.

— На машине? — еще больше удивилась Заманихина. — Здесь на вездеходе нужно.

— Ну, вездехода у меня нет, — улыбнулась я. — Машина, слава богу, сильно не пострадала, а это, — я показала глазами на ботинки, — я уж как-нибудь отмою.

— Мы в резиновых сапогах весной и осенью тут ходим, — сообщила Наталья, выключая стоявшую на табуретке посреди кухни старенькую стиральную машинку, которая фырчала, перекатывая внутри себя белье. — Пойдемте в комнату.

В маленькой комнатке было темновато: электричество, видимо, экономили, а крошечные окошки пропускали довольно скудное количество света. Наталья зажгла лампу, после чего села на диван, покрытый розовым покрывалом, и пригласила присесть и меня. Я рассмотрела наконец женщину. Она выглядела старше своих лет, чему способствовала рыхлая, не по возрасту, полнота. Волосы, подстриженные «под горшок», Наталья красила в цвет темной вишни, что ей не шло и добавляло еще несколько лишних лет. Очки в старомодной оправе, отсутствие макияжа — создавалось впечатление, что Заманихина либо не осознает собственной непривлекательности, либо, по непонятной мне причине, давно махнула на себя рукой как на женщину.

— Почему же вы все-таки пришли ко мне? — спросила она. — Кстати, вы не представились…

— Прошу прощения, меня зовут Татьяна, — поправилась я.

— Вы что же, из милиции? — недоверчиво продолжала расспрашивать Наталья.

— Нет, я частный детектив.

— Вас невеста, что ли, его наняла? — глядя в сторону, спросила Заманихина, и в интонациях ее голоса мне послышалась неприязнь.

— Нет, не невеста, — не стала вдаваться я в подробности, чувствуя, что пока что сама отвечаю на вопросы Заманихиной, а не наоборот. Но хоть как-то прояснить картину для этой женщины было все-таки нужно, иначе Заманихина могла отказаться со мной разговаривать. — А вы знакомы с его невестой? — перешла наконец я к вопросам.

— Нет, — помолчав, сказала Наталья. — Мы просто столкнулись с ней на похоронах. Да… Когда-то я думала, что сама его невеста."

"— Вот как? А он, что же, так не думал? — невольно улыбнулась я, и Заманихина насупилась.

— Вы меня не поняли, — суховато отозвалась она. — Это было в юности, мы только-только закончили школу. Мы ни о чем таком не говорили, но я как-то в душе считала себя его девушкой. У меня, может, не очень продвинутые по нынешним меркам понятия были: если с парнем дружишь, то как бы само собой, что невестой его являешься. Но, наверное, так действительно только я считала.