Ну, Витек — ты же Витька знаешь, бугай такой здоровый, — с порога этому сопляку в нос. Куда, говорит, сбежать хотел, гнида? А тут из комнаты выходит бугай раза в два побольше Витька и, ни слова не говоря, нашему Витьку бьет в челюсть. Витек два зуба выплюнул и рухнул. Оказалось, что их уже задолбали «менты недоделанные», что утром уже приходила дамочка из милиции, и ей все объяснили, а эти якобы «тупицы со звездами» — это он про Витька с Арсентьевым — либо не поняли ничего, либо водку пили, пока дамочка перед начальством отчитывалась.

— А дальше? — заинтересованно спросила я, внимательно глядя в сторону.

— Дальше, — усмехнулася Мельников. — Дальше Витек очухался, понял, что облапошился, и начал извиняться. Ты представляешь, чтобы Витек извинялся?

Я вспомнила здоровенного Виктора Борзова из опергруппы Короткова, главным и беспроигрышным аргументом которого всегда являлся кулак, и покачала головой.

— Короче, извинился он, парень, увидев, что перестарался, тут же сопляка своего за водкой послал. В общем, посидели они и расстались друзьями на всю жизнь. Правда, жиденького Коновалова в отделение буквально принесли…

— Кто принес? — спросила я.

— Да Витек вместе с этим кренделем, старшим братом этого Коломейцева. Он, между прочим, знаешь, кем работает?

— Кем?

— Врачом на «Скорой помощи». Реаниматором. Пообещал Витьку с зубами помочь. Вот такие дела…

Мельников внимательно посмотрел на меня, а потом неожиданно прищурился.

— Дамочка из милиции — это ты ведь была, признайся!

— Ну, я, — в свою очередь улыбнулась я.

Подполковник довольно хлопнул себя по колену рукой.

— Ну, ты даешь, мать! — хохотнул он. — Я же тебе сказал, что мы сами все пробьем. Чего тебя туда понесло-то?

— Жажда новостей из первых рук, — не стала я вдаваться в подробности. — Кстати, ты чего так радуешься? Можно подумать, из-за того, что Витек двух зубов лишился. Больше, как я понимаю, поводов для веселья у нас нет, — заметила я.

Мельников нахмурился. Он немного подумал, повращал головой туда-сюда — видимо, это помогало справиться с постоянной усталостью, которая в последнее время обуревала подполковника и днем и ночью, — и вдруг неожиданно спросил:

— Так, ну и что ты думаешь делать?

— А ты? — не осталась в долгу я.

— А я уже кое-что сделал, — с вызовом заявил Мельников.

— Это что же? — удивилась я. — Отдал распоряжение об объявлении лже-Коломейцева в розыск? Составил фоторобот?

Мельников снисходительно усмехнулся.

— Это все само собой, — произнес он. — Тут поработали по Самаре, насчет той фирмы, где до недавнего времени обретался убитый товарищ Перфильев.

— И что же? — заинтересованно спросила я."

"— А выяснились очень даже интересные вещи, — спокойно ответил подполковник.