Он взял стул, уселся на него прямо напротив меня и, вперив в мое лицо свой ненавидящий взгляд, спросил:

— Ты кто?

— Я Татьяна Иванова, — честно ответила я, — могу паспорт показать, — и полезла в сумочку, якобы чтобы продемонстрировать документы Голубкову, а на самом деле чтобы достать ствол.

Голубков, однако, не поверил. Он рассмеялся мне прямо в лицо. Более того, он прикрикнул:

— Руки!

Видимо, он имел в виду то, что мне не стоит лезть к себе в сумочку ради моего же здоровья и благополучия.

Я пожала плечами и снова приняла позу покорности судьбе.

— Так, где бабки, знаешь? — перешел к делу Голубков, удовлетворенно хмыкнув в ответ на то, что я подчинилась его приказу не дергаться и сидеть спокойно.

— Нет, — честно ответила я. — И вообще я слабо понимаю, о чем идет речь…

— Тебе объяснить, что ли? — угрожающе надвинулся на меня Голубков.

— Если с помощью пистолета, то не надо, — я по-прежнему пыталась сохранить спокойствие. — Если вы меня так же оглушите, — я кивнула на лежавшую рядом связанную Заманихину, — то будете искать свои деньги в одиночестве. А так — я, может быть, помогу… Если вы объясните, конечно, в чем дело.

Голубков некоторое время молчал, переваривая мои слова.

— Так, я вижу признаки интеллекта, — наконец произнес он.

«Спасибо, лучшего комплимента мне в жизни не делали!» — внутренне прокомментировала я, предпочтя вслух вообще ничего не говорить.

— Я знаю, что ты здесь не слу-чай-но! — зловеще произнес он по слогам. — Ты здесь совсем не случайно! Совсем не случайно! Ты расследуешь смерть одного человека. А он, этот человек, очень мне нужен… И поэтому ты здесь не случайно.

— Что же вам от этого человека нужно? — спросила я.

— А ты не догадываешься? — по-прежнему сохраняя зловещий тон, спросил Голубков. — Бабки нужны, которые он у меня спер!

— Но это не я убила этого человека, если, конечно, вы имеете в виду некоего Сергея Перфильева…

— Его, его, — закивал Голубков, трясясь от злобы.

— Если даже я и расследую его убийство, то понятия не имею о деньгах! — сказала я.

— Понятно, понятно, — пробормотал Голубков. — Значит, не знаешь, где деньги, да?"

"— Не имею понятия, — почти не слукавила я.

— А вот я думаю, что они здесь, — медленно проговорил Голубков, поднимаясь со стула.

— Ну, тогда и ищите их здесь, — пожала плечами я. — Я-то при чем тогда?

— Ты-то при чем?

Голубков повторил мой вопрос и слегка задумался. Похоже, этот вопрос с точки зрения логики поставил его в некий тупик. Но ему было важно сохранять психологическое преимущество в разговоре, подкрепленное покуда весьма серьезным преимуществом в виде заряженного пистолета. Поэтому он ответил, не обращая внимания на логику:

— А потому, что ты здесь сидишь. Вот поэтому ты и при чем.

В принципе, его ответ был неважен.