Я думал, что она уже знает о моих превосходных генах, но, как бы то ни было, операция «Очаровательная семья Мии» проходит с ошеломляющим успехом. К тому времени, когда мы садимся обедать, я, похоже, становлюсь центром внимания.

Михаил даже говорит, что Николай был слишком заботливым и зашел слишком далеко, испортив мои красивые черты лица.

Не волнуйся, дедушка. В свое время он за это поплатится.

После обеда мы идем посидеть в саду, и я замечаю что-то в их семейной динамике. Все здесь — я имею в виду все — смотрят на Кайла и Рай. Их постоянно загоняют в угол то вместе, то по отдельности для короткого разговора, и я вижу, что Кайлу уже надоело это семейное дерьмо.

Рай, однако, более дипломатична. Она внимательно слушает и кивает.

Возможно, именно поэтому она более восприимчива ко мне, чем ее замкнутый муж.

Я встречаюсь с его глазами в другом конце комнаты, и он сужает их, крепче прижимаясь к плечу Мии. Я снова улыбаюсь.

Подожди, старик. Мне удалось одержать победу над твоей трудной дочерью, и твоя очередь — лишь вопрос времени.

Поскольку Мия, к сожалению, недосягаема, я придвигаюсь к Майе, которая сидит в шезлонге и навязчиво проверяет свой телефон.

— Ждешь важного сообщения? — шепчу я ей на ухо из-за шезлонга.

Она вздрагивает, и от неожиданности телефон падает на траву рядом с ней. Она поспешно хватает его и прижимает к груди.

— Какого черта тебе надо?

— Я задал невинный вопрос, — я склонил голову набок. — Но, судя по твоей крайне подозрительной реакции, у меня есть основания для любопытства. Что ты скрываешь, Майя?

— Не твое дело.

— Боюсь, что мое.

— Не испытывай судьбу только потому, что ты понравился Мии.

— Ревнуешь?

— Да пошел ты.

— Как я уже говорил, меня интересует твоя сестра, а не ты.

Ее губы приподнимаются в злобном оскале, она рывком поднимается и убегает, все еще держа телефон в смертельной хватке.

Когда я смотрю, как она уходит, Рай подходит ко мне. Я выпрямляюсь и перестаю смотреть на ее дочь.

Я поднимаю руки вверх.

— Я просто спросил, что она делает. Клянусь, я не имею никакого отношения к ее плохому настроению, даже если так кажется.

— Я тебе верю, — она улыбается и качает головой. — Майя всегда была самой близкой и лучшей подругой Мии, поэтому она чувствует угрозу из-за того, что у Мии теперь есть свой человек.

Я киваю. В тот день, когда Брэн найдет кого-то, хотя это очень маловероятно, я не уверен, в какого зверя превращусь. Мне хотелось бы думать, что я изменил некоторые свои взгляды, но мой брат всегда был красной чертой, которую не мог переступить никто — в том числе и наши родители."

"— Майя имеет право проявлять ко мне столько вражды, сколько ей заблагорассудится.