– Это кто так сказал?

– Я сам сказал, я ною. Расплакался, как девчонка, – он снова вытер под носом рукой, а я поискал глазами какой-нибудь платок, но не нашел и позвал Кирюху умываться в ванную. – Давай умойся холодной водой, а то лицо будет опухшим и все узнают, что ты плакал.

– Они и так знают, видели, как я расплакался, когда папа на звонок не ответил, я поэтому не пойду за стол, буду тут сидеть. Чтобы никто не обзывался.

Кирюха убивал меня такими речами, стоя в маленькой ванной комнате, примыкающей к детской, и вытирая вымытое лицо белым полотенцем.

– Слушай, – я посадил сына на край ванны и присел на одно колено, держа его одной рукой за плечо, – нельзя в Новый год одному быть.

Ты же знаешь: как Новый год встретишь, так его и проведешь?

– Правда? – нахмурился мальчик, явно недовольный такой перспективой.

– Конечно. А кто обзывается, тому ты сразу в нос давай, – потряс я кулаком перед лицом мальчика, а он удивился.

– Мама говорила, что драться нельзя.

– А как же тогда себя защищать, если на тебя нападают?

Он покивал, как бы подтверждая мои слова, и задумался.

– Тогда я, наверное, пойду на праздник… – проговорил он неуверенно.

– Конечно, пойдешь, – заявил я без сомнений. – Опять же, Дед Мороз со Снегурочкой придут с подарками. И я тебе подарки привез и положил под елку. Ты же хочешь посмотреть?

– Вы мне привезли подарки? – мальчик удивленно расширил глаза и уставился на меня, шмыгая носом. – Но почему?

Оглушительный стук сердца, казалось, разнесся по всей ванной.

Сказать или нет? Имею ли я право сделать это сейчас? Лиза – вовсе не идеальный родитель, чтобы диктовать мне условия. Она оставила ребенка одного, а он плачет и отказывается идти вниз, отказывается от самого любимого детского праздника.

Тот, кого он считает отцом, плевал на него с высокой колокольни.

Так заманчиво забрать его себе и воспитывать по своему усмотрению. Не бросать одного и никогда не допускать его слез. От его слез мне самому хочется плакать, как бы странно это ни звучало. Ведь у меня есть средства и ресурсы, чтобы полностью взять на себя опеку. Но могу ли я так поступить с Кирюхой? С ним обоими?!

– Я всем подарки привез, но тебе самый классный. Если не спустишься, не узнаешь какой, – поймал я Кирюху на крючок и с облегчением выдохнул, когда его губ коснулась робкая тень улыбки.

Мы дошли до комнаты, которую он делил с мамой. Маленькая, уютная, чисто прибранная. Простая и домашняя, как сама Лиза. Здесь даже пахло ее духами. Аромат, который действовал на меня одинаково сильно и неизменно.

Перед наступлением нового года обычно подводят итоги уходящего и планируют предстоящие дела. Несколько дней назад отец объявил мне условие. Шокировал требованием предоставить ему наследника.