‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​

Эпилог

Спустя три года

За день до рождения моей малышки, прописанного в направлении в роддом, оставалось решить несколько вопросов. Например, разобраться, у кого останется Кирилл. У него было столько родственников, что каждый хотел принять участие в воспитании моего сына. Я опасалась, что эти воспитательные кусочки пазла когда-нибудь не сойдутся, и мой маленький мальчик станет трансформером из разнообразных разрозненных деталей.

Но нет, как любой ребенок с правильным моральным компасом, Кирюшка впитывал как губка только хорошее, а плохое пропускал мимо себя. Я боялась, что Костины родители будут настраивать ребенка против Гриши, но, наоборот, они были благодарны за возможность продолжать общаться с мальчиком.

Его окружали любовью все его многочисленные родственники и друзья.

С папой, вернее с Константином, он встречался всё меньше. Костя недолго страдал, а нашел себе женщину старше него, которая с радостью приняла этого альфонса в свои пышногрудые объятия.

Если честно, я была за него рада. Я не хотела, чтобы он страдал.

Вот такая я была сердобольная. Конечно, я бы никому не озвучила свою мысль, но все-таки для меня это был не чужой человек, а тот, который принял меня с ребенком, хорошо относился к нему, с которым мы жили некоторое время очень даже неплохо.

И если бы я не любила Гришу, а Костя не был бы таким ленивым дома и таким увлекающимся историческими реконструкциями, возможно, у нас получилась бы нормальная ячейка общества. Но я создала свою семью с совершенно другим человеком – с бывшим мажором и бабником, который завоевал мое сердце не только своим обаянием, но также своими поступками.

– Мам, – сынок уперся лицом мне в живот, доверчиво глядя в глаза, – а мне точно в роддом нельзя? Я бы хотел посмотреть, как из живота будут доставать сестренку.

– Это не быстро, сынок, – сказала я ласково, – и там нет специальных комнат для ожидания, родственники ждут в коридоре, а наверху, где рождаются дети, стерильное помещение.

– А папа будет в халате, как у доктора? – в который раз спросил Кирилл, и я потрепала его по голове, улыбаясь радостно и открыто. Забота сына о здоровье сестренки очень радовала, а еще я каждый раз зажмуривалась от счастья, когда он называл Черкасова папой.

Он стал к нему так обращаться далеко не сразу. Пришлось много объяснять доступным ребенку способом, искать подходы и привыкать к новым реалиям.

Еще на нашей с Черкасовым свадьбе он называл его дядей Гришей, а потом в дело вступила командирша Соня Суворова и быстро разъяснила другу, кого и как называть.