Они оттолкнули меня на шаг в сторону, и, пролетев мимо меня, в землю врезался черный ворон.

– К машине! – закричал я, руками закрывая голову.

Наши каски оставались в бронетранспортере, и я очень об этом пожалел. Якут и Гуцул так же, как я, смогли защититься от пикирующих ворон. А Шарп не успел прикрыть голову руками, и пернатый камикадзе врезался ему в макушку."

"Я представлял, как это больно. Только что такой же пикировщик ударил меня по рукам, клювом вонзившись в предплечье. Больно, но не смертельно. Шарп не смог устоять, пропустив столь страшный удар, и мне пришлось, рискуя собственной головой, подхватить его. Благо что машина стояла рядом, а Якут сумел быстро открыть боковой люк, верхняя створка которого могла служить нам защитой от взбесившихся ворон.

Якут спиной втянулся в салон и уже оттуда, схватив Шарпа за руки, втащил в глубь машины. Мы с Гуцулом не мешкали, но прежде чем забраться внутрь, каждый пропустил удар. Мне ворона врезалась в спину, ему в мягкое место. Но все это было пустяком по сравнению с пробитой головой Шарпа.

Матом проклиная ворон, Гуцул занял место водителя. Якут бросился к башенной установке. Я, задраив люки, занялся раненым.

К счастью, рана оказалась небольшой. Я обработал ее, наложил повязку, привел Шарпа в чувство. А в башне уже грохотал пулемет, поднятый на шестьдесят градусов. Но я не знал, стоит ли расходовать патроны понапрасну. Всех ворон все равно не перестрелять, а броня машины и без того надежно нас защищает.

Якут остановился сам.

– Кажется, разлетелись, – без всякого восторга произнес он. И, глядя на Шарпа, спросил: – Как дела, дружище?

Парень страдальчески улыбнулся в ответ и вяло качнул рукой. Плохо было ему, голова кружилась, тошнило. Но ничего, со временем он придет в норму.

– Куда едем, командир?

Гуцул вывел машину с выездной на патрульную дорогу, свернул к шоссе.

Я закрыл глаза, пытаясь заглушить свои мысли. Была у меня одна смутная идея. Но не стоит ее развивать… Устал я, очень устал. Нужно думать о том, как сильно я устал. И голова у меня болит, спасу нет. Ведь у меня наверняка такое же сотрясение мозга, как и у Шарпа… Об этом нужно думать, об этом… А повернем мы налево, в сторону Мокрянки. Главное, чтобы никто не спросил, зачем…

ГЛАВА 42

Штормовая волна с ревущим грохотом накатилась на берег, с силой врезавшись в штабель железобетонных плит, разлетелась на брызги.

Всю дорогу к «Пещере» детекторы молчали. Аномалии болтались где-то далеко в стороне, даже не пытаясь перегородить нам путь. И зомби шатались сами по себе, не замечая нас. На одном из перекрестков Мокрянки мы заметили стаю зверопсов, но те почему-то не заметили нас, промчались мимо.

Но на берегу озера, мерах в двадцати от которого находилось здание хозмага, мы обнаружили настоящую аномалию.