– Ты прости меня, командир… И Баяна прости… Он же хотел как лучше… Для нас… Видно, не рождены мы для счастья… Правильно говорил Чиж, не любят нас боги…

– Ты, главное, сам себя люби. Тогда сможешь остаться человеком… Убираться нам нужно отсюда…

С трудом перебираясь через завалы из трупов, мы вытащили из гаража тела наших павших товарищей…

– Надо было вам утром уезжать, – сказал я. – Целей были бы…

– Уже утро, – кивнул Гуцул.

– Вчера утром…

– А ты, командир? Уехали бы, тебя оставили…

– Только и занимаетесь тем, что спасаете меня, – в горькой усмешке скривил я губы. – А я вас не смог спасти… Трое вас осталось… Всего трое…

– Но ведь остались.

– Выбираться нам отсюда надо…

– Камеры снимем, «Корды» и поедем, – предположил Гуцул.

– Не нужны нам камеры… А пару «Кордов», думаю, надо взять…"

"Я огляделся по сторонам. Нет нигде зомби, и кенги не скачут по крышам… Но это всего лишь передышка. Зосы прорвали оборону, четырех бойцов они уже убили, осталось только завершить начатое. Самое позднее, этой ночью они снова пойдут на приступ. А у нас уже нет ни сил, ни времени, ни возможностей, чтобы восстановить систему проволочных и минных заграждений. Даже из «Кордов» стрелять некому так, чтобы по всем направлениям…

Нет у нас шансов удержать блокпост. Ну а если предотвратить саму атаку?.. Как?.. Смутная мысль шевельнулась у меня в голове, но тут же придавлен-но затихла. Не было у меня сил, чтобы раздуть ее до полноты грандиозного плана… А может, и не надо тужиться, не надо ничего раздувать… Меньше думать, выпуская мысли в эфир… Не смогла же Марица узнать, какая у Юли фамилия. Потому что, сказала она, Юля в мыслях не открывается… Жуков открылся, Вика, но Юля – нет… И мне бы не мешало затормозить мыслительный процесс. Тем более что тяги для него не хватает…

Небо стремительно светлело, и нам уже не нужно было запускать ракеты, чтобы открыть невооруженному глазу страшную картину. Гараж забит телами мутантов, автопарк усыпан мертвецами, у ворот непогребенные груды, оставшиеся со вчерашней ночи. Асфальт, скользкий от физиологической слизи, мы сами по макушку в той же гадости. Но тихо вокруг, если не считать, как шипят и сипят оживающие трупы. По этим неугомонным приходится стрелять, нарушая тишину.

– Будем готовить машину к выезду, – решил я.

Из перевернутого бронетранспортера мы вытащили все оружие и боезапас. Загрузили все это в другой БТР с пушечно-пулеметной системой и гранатометом. Бросили туда несколько ящиков с патронами, остававшимися в штабе. В бане сохранилось немного холодной воды, этого хватило нам, чтобы вымыться. Была и одежда, чтобы переодеться, сменил я и бронежилет. Отмыл и насухо протер ятаган и ножны.

Я освежился, но силы ко мне от этого не вернулись.