Запах выпечки манит меня, как мультяшного персонажа, когда мы проходим мимо маленькой кондитерской.

— Давай попробуем круассаны. — Говорю я ему.

Коул покупает нам круассаны с шоколадом, и мы садимся за маленький столик перед магазином. За соседними столиками есть несколько старых посетителей, и они кажутся расслабленными, наслаждаясь яркой погодой.

Я откусываю кусочек горячего круассана и стону от удовольствия.

— Теперь я хочу батончик «Сникерс». Давай потом поищем что-нибудь…

Я поднимаю голову и перестаю жевать, когда обнаруживаю, что потемневшие глаза Коула устремлены на меня.

Он сидит напротив меня, нас разделяет маленький столик. Он достаточно близко, чтобы я почувствовала его аромат корицы и вдохнула его в свои лёгкие.

То, как он смотрит на меня, так зловеще, как будто он схватит меня и трахнет на столе прямо здесь, прямо сейчас.

Я прочищаю горло, но мой голос все равно звучит с придыханием.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Почему ты только что застонала?

— Я… я этого не делал.

— Да, ты сделала это. Не лги мне.

— Это было из-за круассана.

— И вот я подумал, что ты соблазняешь меня.

— Я-я нет.

— Ну, это сработало.

— К-Коул…

Мои слова застревают у меня в горле, когда он сжимает мой подбородок двумя пальцами и притягивает меня ближе, прежде чем его губы завладеют моими. Это поцелуй с открытым ртом, сплошные языки и зубы и… свобода.

Никто из нас не беспокоится о том, что мы находимся на публике или что нам не следует этого делать или что кто-то увидит.

К чёрту их.

К чёрту всех.

Потому что то, что бьётся, между нами, намного сильнее, чем их слова и их суждения.

Потеря, которую мы почувствовали, намного глубже, чем социальные стандарты и запретные отношения.

Это мы.

Как бы это ни было извращённо.

В тот день мы не перестаём целоваться. Мы целуемся на улицах. В продуктовом магазине. Везде. Мы даём людям в городе зрелище, на которое они никогда не подписывались.

Я фотографируюсь с едва готовым Коулом, который почти не смотрит в камеру и отказывается позировать, если это не связано с поцелуем или моими прикосновениями к нему.

Я вспоминаю каждое мгновение и каждую секунду. Я документирую время, когда я могу поцеловать его в любом месте, где захочу.

Потому что реальная жизнь снова нанесёт удар.

Реальная жизнь разорвёт нас на части.

И единственное место, где я могу его заполучить, — это за закрытыми дверями.

Глава 39

Кукольный Мастер

Давным-давно жила-была кукла.

Ты думалf, что сможешь избавиться от меня, потому что я больше не посылаю тебе сообщения.

Я рядом, даже когда я далеко.

Я последую за тобой, как звезда.

И эта звезда в конце концов станет твоей судьбой и твоей единственной отсрочкой.

Онf будет следовать за тобой, когда ты вырастешь. Когда ты падаешь.