— Идём, укроемся от дождя.

Коул ведёт меня к своей машине, припаркованной неподалёку. После того, как мы проскальзываем внутрь, он достаёт полотенце из продуктового пакета.

— Ты сделал остановку, чтобы купить это?

Оно выглядит новым.

— Заткнись.

Он набрасывает полотенце мне на голову и вытирает мои волосы и лицо. Он достаёт тюбик с мазью и наносит её на то место, куда Эльза ударила меня.

Его забота нежна, и я оказываюсь в плену его нежных прикосновений. Коул не показывает эту сторону. Когда-либо. По крайней мере, не по-настоящему, так что я знаю, что не следует принимать это как должное.

— Сними свою одежду.

Я скрещиваю руки на груди.

— Нет. Мы на публике.

— Окна тонированные. Сними её, пока не простудилась.

— Нет."

"Его челюсть сжимается, но он продолжает говорить тем раздражающе спокойным тоном.

— Что я сказал об этом грёбаном слове?

— Я не буду её снимать.

— Я зол на тебя прямо сейчас, так что не заставляй меня срывать одежду с тебя.

— Ты… не будешь.

Верно?

Как только я обдумываю этот вариант, Коул тянется ко мне. В последнюю секунду я вырываюсь из его безжалостной хватки.

— Хорошо, я сделаю это! — Я снимаю куртку и расстёгиваю рубашку, бормоча себе под нос.

— Я это слышал.

Я корчу гримасу, а затем морщусь, когда мои синяки горят.

К тому времени, как я опускаюсь до нижнего белья, Коул сдёргивает лифчик, и я дрожу, хотя он уже включил обогреватель.

Я хватаю большое полотенце и заворачиваюсь в него, поглядывая на него сквозь ресницы. Его рубашка тоже мокрая и совершенно прозрачная, показывая его мускулистую грудь и твёрдые соски.

— Ты тоже простудишься.

— Я не простужаюсь.

Он лезет в пакет с продуктами и достаёт термос.

— Что это?

— Горячий шоколад, который я стащил с кухни Эйдена.

Я стараюсь не быть тронутой тем, что он не только пришёл за мной, но и все продумал.

Потягивая из термоса, я позволила теплу просочиться сквозь меня.

— Что еще у тебя в этой сумке?

Он достаёт батончик «Сникерс», и мои глаза удваиваются в размерах. Я выхватываю его и съедаю почти половину за один раз.

Я даже не думаю о калориях в большом размере. Обычно я ем маленькие, и только изредка или, когда мне очень плохо.

— Никто не отнимет его, Сильвер. Ешь медленно.

Я отворачиваюсь от него, чтобы закончить.

— Чёрт. Ты действительно не ты, когда голодна.

Я бросаю на него неприязненный взгляд через плечо, все еще жуя свой батончик.

Он хихикает, звук похож на музыку в тишине машины. Я делаю паузу, жуя, чтобы послушать её и запомнить, как будто это фортепианная соната. Настанет ли день, когда я не остановлюсь и не буду пялиться, когда он смеётся?

— Что мы теперь будем делать? — спрашиваю я, чтобы отвлечь свой мозг.

— Мы подождём, пока ты согреешься, а потом вернёмся домой.

— Правильно.