Это почти как кинотеатр, но сиденья — диваны — больше по размеру и меньше по количеству.

Вместо экрана там большое окно, из которого открывается вид на другую комнату. Там такие же чёрные обои. Посередине стоит стол, на котором привязана миниатюрная брюнетка, раскинув руки и ноги, и большой темнокожий мужчина трахает её.

Звук их стонов и стонов эхом отдаётся вокруг нас, как симфония.

О, Боже.

Мои бедра сжимаются от силы его толчков. Он выглядит так, как будто причиняет ей боль своим размером, и все же она кричит:

— Ещё… быстрее… сильнее!

Я как-то смотрела порно. Только один раз после того, как была заинтригована всеми похвалами, которые Ронан и Ксандер получили за это.

Меня это не впечатлило. Это казалось постановочным и фальшивым, и все звуки, которые они издавали, отключали меня."

"Это не порно. Это… люди в их истинной, самой грубой, самой реальной форме.

Я не осознаю, что остановилась, пока Коул не тянет меня за руку, чтобы усадить рядом с собой на один из плюшевых стульев.

— Разве это не прекрасно?

Его горячее дыхание заставляет мою кожу покалывать, когда он шепчет мне на ухо.

Я хочу назвать его больным за такие вуайеристские наклонности, но я слишком увлечена этой сценой, чтобы строить свою защиту.

Экстаз на их лицах сжимает меня за живот, и я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась.

Мои соски напрягаются под платьем, и, хотя ткань не является жёстким материалом, кажется, что они прорежут её.

Сильная рука сжимает моё бедро, и я вздрагиваю, когда во мне вспыхивает вспышка возбуждения. Я медленно сосредотачиваюсь на Коуле, на его затенённом лице и резких смертоносных, но красивых чертах. Мои глаза так опущены, что я не уверена, что он их видит.

— Ты хочешь, чтобы я облегчил эту боль, Бабочка?

Его рука пробирается под моё платье, вверх по бедру, электризуя мою кожу по пути.

Я раздвигаю ноги. Я не знаю почему, но я просто делаю это. Это может быть другая обстановка или стоны пары, то, как он входит в неё и овладевает ею.

Я хочу этого.

Но не с кем попало. Только Коул.

— Знаешь, здесь не обязательно снимать нижнее белье, — размышляет он.

— Тогда почему ты это сделал?

Я так возбуждена, что мой голос становится хриплым.

— Потому что это даёт мне прямой доступ к этому.

 — Он опускает два пальца на мои складки, и я стону, моё сердце колотится в груди. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя пальцем?

В ответ я раздвигаю ноги ещё шире.

— Тебе придётся придумать что-нибудь получше этого.

Я смотрю на пару, затем на руку Коула, исчезающую под моим платьем, и я не думаю, когда просовываю руку в его брюки и сжимаю его толстый, твёрдый член.

Стон вырывается из горла Коула, когда я двигаю его вверх и вниз. Я никогда не делала этого раньше. Мной движет чистый инстинкт и потребность в большем.