Я не должна, и, если бы это был кто-то другой, я бы, наверное, не стала, но это Коул.

С ним случалось всё, что связано с сексом. Мой первый поцелуй, и второй, и третий, и вообще-то все. Моя первая фантазия, мой первый сексуальный сон, моя первая мастурбация, мой первый оральный секс и потеря девственности.

Всё это.

Он как определение секса в моём сознании, и почти невозможно избавиться от этого образа.

Он срывает чёрное платье с вешалки и набрасывает его мне на голову. Я помогаю ему, позволяя одежде без рукавов упасть на колени, смущённая его реакцией. Как будто он не хочет видеть меня голой.

Вместо того чтобы положить нижнее белье вместе с остальной моей одеждой, он засовывает его в карман своих брюк.

— Эй! — Я протестую. — Это моё.

— Больше нет.

— Ты извращенец?

Он целует меня в нос, его голос дразнящий.

— Я всегда был извращенцем для тебя, Бабочка. Это не моя вина, что ты только сейчас начинаешь это понимать.

Я отталкиваю его, и он хихикает, надевая маску, прежде чем надеть другую на мои глаза.

Коул останавливается, чтобы посмотреть на меня, затем одобрительно кивает, прежде чем переплести мою руку со своей.

Я начинаю отстраняться, но он удерживает меня на месте.

— Никто не узнает, кто мы такие. Это отдельная комната, которой пользуюсь только я. Кроме того, маски.

Он прав. Теперь, когда я внимательно изучаю его, он немного неузнаваем, и я, должно быть, тоже с помощью маски.

После того, как мы выходим из комнаты, Коул ведёт меня по длинному коридору с тусклым красным освещением и чёрными обоями в цветочек. С потолка свисает несколько черных люстр.

Я бы никогда не сказала об этом Коулу, но я рада, что он держит меня за руку.

Или меня, если быть более точным. Коул, вероятно, подружился бы с ними.

Мы останавливаемся перед дверью.

— Это смотровая комната.

— Что это значит?” — шепчу я, не совсем понимая, почему мне кажется, что я должна это сделать.

— Это значит, что мы можем наблюдать за тем, как пара занимается сексом через окно с односторонним движением.

Они знают, что за ними наблюдают, но они не знают, кто наблюдает, и они не могут видеть нас.

— Людям это нравится?

— Ты бы удивилась, Бабочка.

Он хватается за ручку.

— Подожди, — я сглатываю. — Я не хочу смотреть это с другими людьми.

— Почему? Ты стесняешься?

— Я просто не хочу этого. Это все равно что смотреть порно.

— Порно — это подделка. Это — нет. Кроме того, я все равно обычно смотрю один. Преимущества быть наследником.

Я выдыхаю и позволяю ему провести меня внутрь.

— Ах, они уже начали.

Я не сосредотачиваюсь на том, что говорит Коул, потому что пытаюсь приспособиться к темноте в этой комнате.