Около получаса «самое высшее общество» посвятило светскому трепу о нашем отдыхе, пока Людовик-старший буквально не потребовал у меня в обтекаемых выражениях подробного отчета о сегодняшнем «происшествии»."

"— Абсолютно ничего не помню, государь, — улыбался я самой широкой из своих улыбок. — Мне воспитатель сказал, что так бывает, когда слабая психика не справляется с травмирующими воспоминаниями, — и демонстративно погладил себя по волосам. — Одно помню очень хорошо…

— Так-так… — оба Людовика подались ко мне.

— Какая-то гадость случилась со мной на территории Франции, а среди пострадавших оказались в том числе и мои сестры с братьями, которых я очень люблю и которыми дорожу.

Оба Бурбона переглянулись с ничего не выражающими лицами и откинулись на спинки кресел, Стефания же в очередной раз просто опустила голову.

— Алексей, ты хочешь что-то этим сказать? — ровным голосом поинтересовался король. — У меня создается впечатление, что ты не заинтересован в расследовании происшествия.

— Повторяю, государь, пострадали в том числе и мои сестры с братьями, следовательно, я как никто заинтересован в расследовании. Если вам нужна какая-то дополнительная информация, общайтесь с моим дедом Николаем. Уверен, вы найдете с ним общий язык.

— Действительно, так будет проще, — кивнул он. — Итак, молодые люди, не будем о грустном. Чем планируете заниматься завтра? Могу я чем-то помочь?

Взвизгивает чуйка… Темп… Опять круги перед глазами и свист в ушах…

Господи, за что?..

И снова приближающаяся группа крайне опасных обликов!

И опять я возвращаюсь в себя с дикой головной болью, и опять понимаю, что стою, а присутствующие за столом смотрят на меня как на придурка!

— К нам движется группа сильных людей, — буркнул я, падая обратно в кресло. — Государь, вы у нас тут самый опытный, разбирайтесь…

— Что вообще происходит? — вылупился на меня Людовик. — Это какая-то очередная шутка, Алексей? Если это так, то ты переходишь все…

Недовольный спич короля прервал звонок чьего-то телефона.

— Да, деда… — ответил Джузи, одновременно умудряясь жестами извиняться перед сидящими за столом. — Минут через десять будешь? Встречу. Деда, а с нами его величество Людовик… Передать, что ты рад? Хорошо… — и итальянец с виноватым видом убрал телефон в карман. — Ну, вы все слышали…

— Будет через десять минут? — Людовик жестом остановил вбежавшего в гостиную Дюбуа и уставился на меня. — Это ж сколько километров, Алексей? Еще и слабая психика, травмирующие воспоминания с оторванными головами… Черепа в качестве законного трофея… Да, сильная кровь у Романовых… — он хмыкнул.