Дальше пошло обсуждение планов на сегодняшний вечер, и пришлось в ультимативной форме потребовать, чтобы из-за меня ничего не отменяли, указав при этом на Прохора, Ваню и Владимира Ивановича, мол, меня есть кому развлекать. В конце концов, молодежь согласилась, но предупредила, что намерена устроить пати под открытым небом минимум до двух часов ночи как раз около бассейна.

— Переживем, — отмахнулся я.

Единственным, кто не разделял общего настроя на веселье, был Джузи, и я решил поинтересоваться, все ли у него в порядке."

"— Алексей, ты не поверишь, — смутился он, когда все вышли из-за стола, — после сегодняшнего ко мне пришло осознание, что я живу как-то не так… Пьянки, гулянки, бесконечная вереница любовниц, гонка за Стефанией, как за призом на скачках… — он вскинулся: — Ты только не подумай, что я струсил, нет, просто почувствовал себя там таким беспомощным и ничтожным!

— Понятно, — кивнул я и повернулся к Кузьмину. — Иван Олегович, будьте так любезны, накапайте его высочеству Джузеппе граммов двести коньяка.

— Сей момент!

Коньяк Джузи выпил чуть ли не залпом, постоял, зажмурившись, несколько секунд, поставил стакан на стол и улыбнулся:

— Умеете вы, русские, правильные слова найти! Спасибо, Алексей!

— Обращайся, Джузеппе…

* * *

«Улизнуть» от пати у меня все-таки не получилось — как-то незаметно вся наша компания опять расположилась в гостиной, тем более до импровизированного танцпола около бассейна пройти требовалось всего несколько метров. И опять забота, и опять сок, и опять коньяк! Терпение мое закончилось, когда Варя попыталась накрыть мои колени пледом.

— Вы хотите, чтобы я ушел? — меня трясло. — Разве я похож на немощного старика? Пожалуйста, прекратите! Если мне будет что-то нужно, я вас попрошу!

Слава богу, меня поняли правильно, никто не обиделся, и я смог спокойно наслаждаться очередным вечером на Лазурном побережье.

В двенадцатом часу в бассейн с бокалами полезли самые смелые девушки, за ними еще и еще, и вот в воде скачет молодежи больше, чем «на берегу».

— Где мои семнадцать лет? — вздохнул сидевший рядом Прохор.

— Не завидуй, старый, — прохаживающийся рядом с бокалом вина Кузьмин хлопнул друга по плечу. — У нас с тобой другие развлечения были в редких увольнительных.

— Это да…

Пискнула чуйка, меня выбросило в темп, а перед глазами заплясали фиолетовые круги!

Твою же мать! В направлении отеля, на самой грани чувствительности, двигались очень опасные облики, некоторые из которых показались мне знакомыми…

Все… Не могу больше…

— Лешка, ты чего стонешь? — сквозь свист в ушах услышал я голос воспитателя.

— Прохор, объявляй боевую тревогу! — я открыл глаза и понял, что стою.