Интересно, сколько займет времени сделать российский и загранпаспорт, оформить визу в Соединенное Королевство? Придется ехать с вместе с Настей, — внезапно решил он. — Когда я рядом, Курбатов к ней не сунется. Побоится!»

Внезапно перед глазами встала луноликая морда Курбатова, губы, собранные в долбаный бантик, белые щечки и пухлая бабская ямка на подбородке.

«Брр, — внутренне поморщился Егор. — Хвала Всевышнему и роду Барраниди, — мысленно воздел он руки в молитве. — С такой внешностью, как у Курбатова, проще повеситься, или податься в маньяки. Что этот идиот и сделал».

Кайман потер гордый греческий нос и на минуту задумался, только сейчас понимая, как дорога ему Настя, и он лучше подохнет сам, чем позволит кому-то ее обидеть."

"«За нее и убить смогу», — подумалось ему и тут же накрыло воспоминаниями. Он будто на яву увидел тот день, когда давным-давно вместе с матерью заходил к Дине Васильевне. И Настя, выскочив из своей комнаты в нарядном платье и с распущенными, как у русалки, волосами, поздоровалась с Бэллой и убежала обратно. И этот образ угловатой девчонки-подростка с волосами, доходящими до середины спины, преследовал его несколько суток.

«Что я, педофил какой?» — злился Егор сам на себя, мысленно прогоняя худую нескладную девчонку из своей башки.

Он вспомнил, как испугался, когда узнал, что Настя уехала на белом Курбатовском мерсе, как гнал, нарушая правила. А еще больше запаниковал, неся бездыханное тело по коридору частной клиники. Помнил, как сидел рядом и ждал, когда маленькая дурочка очнется.

«Что же это получается? — хмыкнул мысленно Кайман, вернувшись в спальню. — Видимо, судьба у меня такая — защищать Настеньку Тарасову. Тогда лучшего варианта, чем брак с ней, и придумать невозможно». Он глянул на спящую на его кровати девицу. Руки и ноги раскинуты в разные стороны, голова уткнута в подушку.

— Так и задохнуться недолго, — пробурчал он и аккуратно поправил Настину голову. Она в ответ отмахнулась и не просыпаясь заявила:

— Отвали, Димка!

Егор почувствовал, как внутри все закипает от бешенства. Мало того, что постоянно приходится нянчиться с малахольной девицей, захватившей его сексодром в единоличное пользование, так еще назвала чужим именем.

Он наскоро оделся, не желая ни минуты находиться рядом с вероломной изменщицей, и, захватив сотовый, отправился вниз. Сначала завтракать, после поработать у отца в кабинете, а затем, если появится настроение, спуститься в подвал и позаниматься на тренажерах. К тому времени и Настенька проснется.

Егор мельком глянул в экран сотового. Заметил несколько пропущенных вызовов, но ответить решил одному Митрошину.

— Что там у тебя, Александр Петрович?

— Я по другому вопросу, — пробурчал главный безопасник.