— Думал тебя пожалеть, осчастливить…

— Вали домой, счастье, — пренебрежительно бросила Оксана и, порывшись в телефоне, набрала выученный наизусть номер.

— Лукин, — недовольно пробасил заспанный голос. — Какого надо, Гуляева?

— Юрий Сергеевич, — пробормотала Оксана. — Кажется, я знаю, как поймать убийцу моей сестры. Все очень просто.

— Ну? — хмыкнул майор Лукин. — Что на этот раз?

— Я точно знаю, кто следующая жертва Курбатова. Нужно только последить за девчонкой… — Оксана шмыгнула носом, собираясь сообщить следователю о невесте Каймана, но Юрий Сергеевич Лукин, так и не забросивший идею поймать Олега Курбатова, тяжело вздохнул и устало заметил:

— Или спать, Гуляева, Христом богом прошу.

Завтра приходи в отделение, поговорим.

— Хорошо, Юрий Сергеевич, — бодро согласилась Оксана. — Завтра после работы подбегу.

Сунув сотовый в карман рубашки, она заторопилась к выходу и даже не подумала, что Милане может потребоваться помощь. А она, Оксана Гуляева, единственная, кто видел, что брошенная подружка Каймана и Олег Курбатов покинули клуб вместе.

Егор несся по сонному городу, кроя себя последними словами.

«Какой же идиот, а! — мысленно ругался он, желая вдарить по собственному лбу. — Устроил, блин, шоу! Вот только Олежка откуда прознал? От верблюда, — рыкнул Кайман, стиснув зубы. — Да ты сам, придурок, всему городу растрепал! И чуть не лишился Настьки. Вот тогда бы точно сработал второй вариант!»

Егор покосился на Настю, пытавшуюся сохранить остатки самообладания. Вроде пялится не моргая в лобовое стекло. И на первый взгляд кажется спокойной и притихшей, но челюсти сжимает, пытаясь не разреветься.

А еще губы, сжатые в нитку, и побелевшие костяшки пальцев, вцепившиеся в ремень безопасности.

«Не обмануть меня, Насюша», — мысленно вздохнул Кайман и, припарковав машину в собственном дворе, нежно провел ладонью по бледной щеке, а потом приник к напряженным губам поцелуем.

— Насюш, пусти меня, — прошептал он, пытаясь языком открыть непокорные губы.

Охнув от неожиданности, она пробормотала что-то невразумительное. Егор, воспользовавшись ее нерешительностью и приоткрывшимся ртом, принялся выводить языком замысловатые узоры.

Распаляя ее и себя. Настя поначалу держалась скованно, не отталкивая, но и не поощряя. Даже для приличия пару раз стукнула ладошкой по плечу. А потом оттаяла и, прижавшись к Егору, постаралась переплести его язык со своим. Кайман почувствовал, как его распирает изнутри от сумасшедшей, никогда прежде не веданной радости. Естественно, разумнее всего было прекратить эти обжимания в спортаре, но Егор и подумать не мог, чтобы оторваться хоть на миг от Насти.