Армани, Макс Мара и еще какие-то дорогие немецкие бренды. Бэллу везде узнавали, приветливо здоровались и рапортовали о новых коллекциях и скидках. Настя чувствовала себя собачонкой, телепающейся за хозяйкой. Выдрессированной и на все согласной. Ей и раньше хотелось зайти в один из этих нарядных магазинов. Просто пройтись, посмотреть на вещи. Но она не смела. Вернее сказать, пугалась, что сейчас ее просто выгонят вон, да еще закричат, что у нее денег нет. Такого позора она бы не вынесла. А любое упоминание о скудости финансов всегда считала личным оскорблением. Но сейчас продавщицы источали доброжелательность, а от медовых улыбок сводило скулы. Но и тут Бэлла отнеслась с тактом и вниманием. Предложила самой выбрать понравившиеся вещи. А когда Настя отправилась в примерочную, бодро принесла пару юбок и платье и просто предложила:

— Примерь заодно.

На кассе Настя с удивлением заметила, что отобрала невообразимое количество вещей. Юбки и топы на все случаи жизни.

— Может, взять что-то одно на сегодняшний вечер? — попыталась остановить она Бэллу. — Егору не понравиться.

— В клуб нужно купить джинсы и белую рубашку, — заявила Бэлла и направилась в другой магазин. А оттуда в третий. Так что когда они, обвешанные картонными пакетами, дотащились до маленького ресторанчика, расположенного напротив торгового центра, и уселись за столик, Настя осознала, что думать может только о своих ногах.

— Шопинг — тяжелая работа, — улыбнулась она Бэлле.

— Конечно, — тут же согласилась та. — Только вот мужики этого не понимают. Сидят в своих офисах и носа не кажут по магазинам.

— А как же… — изумилась Настя.

— Я покупаю, — доверительно сообщила Бэлла. — Пру на себе как ишак все их костюмы и рубашки. Они дома меряют, а если не подходит, я возвращаю в магазин. Илья в «Гелиосе» ни разу не был, — кивнула она на огромное здание, откуда они только что вышли. Зато в этом ресторане — частый гость.

Она на минуту задумалась, а потом, выудив из сумочки сотовый, позвонила мужу.

— Да, Илечка, — проворковала в трубку. — Ты в городе? Не хочешь составить нам компанию? — а потом деловито добавила: — Так подъезжайте, мы в «Сеперави»."

"Когда явились отец и сын Легатовы, Настя внутренне напряглась. Егор, усевшись в кресло рядом, оказывал знаки внимания. Оттого ли, или от пристального взгляда дяди Ильи становилось не по себе. Как будто она самозванка и попала на чужой праздник. Вот сейчас ее разоблачат и выведут вон. Честно говоря, кусок не шел в горло. И она маленькими кусочками ела шашлык из осетрины и даже не чувствовала его вкуса. Будто кусок ваты жевала. И вино терпкое, аж скулы сводит…Настя попыталась вдохнуть и выдохнуть, объяснить самой себе, что находится именно там, где нужно. Никаких маньяков, Тузиков или Буровкиных.