В ней я сплю или просто нахожусь без сознания почти всю дорогу. Не очень хочется уходить от тёплого костра, но он всё равно скудный, ещё минут десять и затухнет, поглотив всю собранную древесину.

Мои ноги немного трясутся, и принц предпринимает попытки поддерживать меня под локоть, но я вырываю руку и упрямо шагаю сама. Мои брови взлетают вверх от удивления, когда Эол заходит вслед за мной и запирает дверцу изнутри. Меня везут не в тюремной повозке, но и не в королевской карете. Эта повозка простая, наверное, тоже украденная у каких-то торговцев. На ней нет украшений, зато она полностью закрыта и не позволяет холодному ветру просачиваться внутрь.

Здесь две достаточно мягкие скамьи, на которых с трудом, но можно расположиться. В основном я здесь одна, только Эол время от времени приходит, чтобы дать мне воды или проверить, как заживают ссадины и раны. Сегодня он меня уже покормил, поэтому не понимаю, что ему нужно.

– Одежда, – сухо отвечает он на мой вопросительный взгляд. – Ты скоро заболеешь, если не переоденешься.

– Собираешься меня переодеть? – провокационно усмехаюсь я, уверенная, что он вряд ли посмеет.

– Я постараюсь.

Моё тело цепенеет, когда он давит на мои плечи, заставляя сесть на скамью, и начинает развязывать завязки на моей мантии. Я молча наблюдаю, как его пальцы не сразу справляются с запутанным узлом. Знаю, что ему всё равно придётся снять жгуты, чтобы я могла переодеть платье. Мне лишь надо дождаться этого момента, но всё равно напрягаюсь от близости Эола, пока он наклоняется, стягивая с меня влажную от недавнего снега накидку.

– Эол.

Он с недоверием смотрит мне в глаза. В этом путешествии я обращалась к нему, называя исключительно оскорбительными словами, которые выучила, слушая Рушана и Аниса.

Наверное, поэтому его настораживает звучание собственного имени из моих уст.

– Ты же знаешь, что тебе придётся снять жгуты, чтобы я смогла снять платье? – устало говорю я, потому что он просто оттягивает то, что ему всё равно потребуется сделать.

– Я могу разрезать его на тебе.

Я теряю дар речи от его наглости. Тень удовлетворения, что ему удалось сбить меня с толку, проскальзывает в его глазах, но я быстро вспоминаю, что Эол не такой.

– А новое платье ты тоже разрежешь и накинешь на меня лоскутами?"

"Принц оглядывается на груду новой одежды, немного медлит, хмуря брови, но достаёт перчатку, чтобы снять мои оковы.

Он демонстративно собирает свет в свою вторую руку, намекая, что мои намерения ему ясны.

– Отец, может, и спит, но, если ты попробуешь использовать тьму, он почувствует. И тогда ты вновь будешь лежать в этой повозке безмолвным грузом.

Я сжимаю губы, не стремясь развеивать его опасения. Даже если я попытаюсь противостоять ему своими тенями, то вряд ли смогу.