— Почему тебя это волнует? Допускаешь, что у тебя действительно есть сын? Есть основания?

— У любого мужчины, кто не ведёт исключительно праведный образ жизни, могут быть основания, — с нотками философской неизбежности констатировал Энтони. — Чисто теоретически.

— Ну, вот, если у тебя время от времени возникают подобные мысли о чисто теоретическом ребёнке, их я мог и увидеть.

Энтони снял турку с плиты и разлил кофе по чашкам. Джозеф с удовольствием сделал несколько глотков. Хоть что-то в этом мире остаётся неизменно отменным.

— Энтони, рассказывай, — кивнул он брату.

 — Вижу, что тебе есть что рассказать.

Тот усмехнулся чуть-чуть грустно, чуть-чуть с издёвкой.

— От кузена-менталиста трудно что-то утаить.

— Мой дар ни при чём. Я, между прочим, сегодня на нуле. Считай, вижу тебя не как менталист, а как друг.

Они синхронно сделали по глотку и отставили чашки.

— Кто она? — спросил Джозеф.

Дело ведь в женщине?

— Габриелла. Моя невеста.

— У тебя есть невеста?!

Вот это новость. А почему Джозеф не знал?

— Была. Мы были с ней тайно помолвлены. Но она сбежала.

— Почему?

— Я наделал много ошибок, — он задумчиво уставился на полупустую чашку.

Энтони наделал ошибок? Джозефу не верилось. Что такого ужасного мог сделать брат, чтобы побудить невесту сбежать? У Энтони самый мягкий нрав среди всех Тоцких. В особенности по отношению к женщинам. Он не способен обидеть.

— Что произошло?

— Габриелла должна была стать не моей невестой, — Энтони с силой сжал ручку чашки. — У её семьи была давняя договорённость с другой семьёй. Сабельские и Тагон-Рушайские. Может, слышал? Они собирались поженить детей и породниться. А у нас с ней были отношения. Мы были тайно помолвлены.

Я сходил по ней с ума… Я не знал, как остановить брак, который нас разлучит. Отчаяние заставило действовать поспешно и неразумно. Я встретился с её родителям и заявил, что у нас с ней связь и она ждёт от меня ребёнка.

— Она действительно ждала от тебя ребёнка?

— Нет. Но мне казалось это станет решающим аргументом, чтобы отменить её брак с другим. Потом, когда немного остыл и обдумал свой поступок, понял, что наломал дров. Я поставил её под удар. Надо было действовать как-то по-другому. Габриелла перестала со мной видеться.

Я не знал, что делать. Отчаяние снова заставило действовать импульсивно. Я опять встретился с её родителями и теперь уже всё отрицал. Сказал, что в прошлый раз солгал им…

Действительно дров наломано немало. Как же Энтони немилосердно штормило-то. Кидался из крайности в крайность. Видимо, Габриелла сильно его зацепила.

— Она не выдержала… Сбежала… Я пытался её найти, но не нашёл. Она предупреждала, что исчезнет бесследно…"

"Сколько всего успело произойти за те несколько месяцев, что Джозеф не видел кузена.