Потом попросила Кирю дать мне что-то из одежды, и он предоставил в мое полное распоряжение весь гардероб. Из него я и выудила широкую рубашку в крупную клетку, которую принято носить навыпуск, а также джинсы, такие же старые, как и у меня, но зато чистые.

Облачившись во все это, я вновь вернулась в зал.

— Тебя подбросить до дома или ты собралась куда-то еще? — не поворачивая головы от телевизора, произнес Киря.

— Нет, я сейчас не домой, — не стала ему врать я. — Мне очень нужно выловить того типа, что меня похищал. И мне бы не помешала кое в чем твоя помощь.

Кирьянов заинтересовался и вопросительно уставился на меня.

— Что нужно сделать? Опять требуются какие-то бумаги?

— Нет. Хорошо было бы, если бы ты кое-кого обвел вокруг пальца, — выдала я и стала рассказывать о том, что задумала. А закончив повествование, спросила: — Ну так ты поможешь?

Киря на минуту задумался, а потом тихо уточнил:

— Ты на самом деле хочешь, чтобы я нарядился тобой и мельтешил в таком виде перед окном?

Я улыбнулась и кивнула. Володя лишь тяжело вздохнул:

— Ой, Танюха, вечно я с тобой в какие — то аферы влезаю. Но дамой наряжаться мне еще не приходилось.

 — Тут он на миг задумался, а затем произнес: — А в принципе, зачем что-то наигрывать? Почему бы просто не выйти тихо — твой следопыт и не заметит.

— Да, может быть, и не заметил бы, если б у тебя на окнах занавески или хотя бы тюль висел. А так мы оба словно на ладони у него были. Поэтому мне и кажется, что лучше усыпить его бдительность, пусть он не беспокоится и думает, что я все еще здесь.

После этого замечания Киря слегка покраснел. Он всегда был хозяйственным, и дом они с женой держали в полном порядке.

Но тут, как назло, замотались и после стирки занавеси на окна не повесили. Вот и вышло, что наблюдать за нами было проще простого. Причем все окна у Кирьяновых смотрели на одну сторону. Кроме одного — из детской, выходившего на задний дворик. Через него-то я и собиралась смыться.

После того как Киря дал свое согласие на фарс с переодеванием, мы еще раз подробно обговорили все, что ему предстояло сделать. Я сама приготовила ему вещи для маскировки и соорудила парик из старой шапки с длинным ворсом. Все это я разместила в детской, чтобы Киря мог легко входить в комнату, а затем, переодевшись, выходить из нее — то в моем, то в своем собственном образе.

Напоследок, чтобы частично усложнить слежку за обитателями квартиры, мы с Кирей совместными усилиями развесили по всем окнам тюль. Через него будут хорошо видны силуэты, но что-то рассмотреть в деталях ему не удастся, что нам и требовалось. Я надеялась, что Тимошину такие наши действия не покажутся подозрительными, ведь наведение в доме порядка вполне естественно.

Теперь можно.