Крупные змеи медлительны. Если издали заметишь такую – а Зайка сидящих в засаде чешуйчатых гадов всегда видит загодя – легко убежишь. Большие коротколапые ящерицы точно так же быстры лишь на очень коротких дистанциях. Всё, что они себе могут позволить – это стремительный бросок на полсотни шагов, после которого хищник выдыхается и бросает преследование чересчур шустрой добычи."

"Волков же Единый пока что отводит от нас. Это с Рыжим мы шли смело, быстро. С Зайкой в паре уже не спешим, осторожничаем. Теперь ясно, как слабое племя тушкатов выживает в холмах. У хвостатиков нет, ни оружия, ни силы людей, ни скорости бега массахов, способных удрать от опасного хищника.

Только уши и слух. Постоянно вихляем, меняя маршрут, обходя по широкой дуге те места, где по мнению Зайки нас могут ждать волки. Благо те в темноте не охотятся, и ночевать на вершинах высоких камней даже без отгонялки массахов почти безопасно.

Днём же самое пекло пережидаем в теньке между скал. Тут, на Суши, зима, лето, осень – без разницы. В полдень просто нещадно печёт. Идём утром и вечером, в разгар дня отдыхаем. Заставить нас пробежаться по самому лютому солнцу может только приближение волка, услышанное волшебными ушками Зайки.

Сколько раз уже поминал добрым словом тех Братьев, что подарили мне этот, казалось бы, простецкий наряд.

Балахон мой, помимо того, что нежаркий, рукавами просторен и при капюшоне, который спасает от солнца. Будь я в ту же, к примеру, жилетку на голое тело одет, уже точно бы шкура облезла. Рыжий, вон, аж коричневым стал, поблукав хорошенько по Суши. У меня только рожа такая и кисти рук сверху. Тут цвет кожи, как мера твоей новизны. Смуглый – значит на Суши давно. Бледный – так скорее всего и лоб у тебя без лучей.

Твердь-то – лес сплошной. Там на солнышке не приходится жариться.

Впрочем, разные люди бывают. Среди тех же землян есть такие, у кого кожа от рождения смуглая. То предземцы бледны повсеместно. В том же Архе народ потемнее, что телом, что волосом. Я вон сразу признал архейца в том человеке, который предлагал главарю обобравших меня злыдней засунуть полудохлого мальчишку в нору. Густобровый, крючконосый, чернявый. Целый лорд. Даже имя запомнил – Джафар. Ненавижу их подлое племя.

Интересно, закрыл уже тот пустолобыш свою первую нору? Или бродит теперь ходоком по холмам? В то, что до сих пор не нашёл своего пути в Бездну, не верю.

Уж чего-чего, а нор здесь хватает. Я вон ту, что сейчас мне нужна, о трёх сразу лучах, пару дней назад отыскал уже. До сих пор, небось, сереет треугольной звездой в той ложбинке, где я её видел. Толку мне с неё пока нет. Тут сложнее не нору найти, а людей, кто пойдёт с тобой в Бездну. Тех людей, кому именно эти подходят врата. Сложно всё здесь, на Суши.

И как жалко, что местным нельзя на Путь встать.