Если в королевстве так уважают семьи, где много ребятишек, то самое время заняться и организацией детских мероприятий тоже.

Я потирала руки, представляя, как четверо внуков Её Высочества отмечают Дни рождения у меня в магазине-салоне с королевским размахом, но тут меня бросило в жар.

Неожиданно ненавистник облегающих и открытых платьев вернулся, дернул меня за руку и, как зверь, гаркнул на ухо, обжигая его дыханием:

- Домой!

Я вздрогнула от испуга, и мысли перепутались.

К-куда домой? Ко мне домой? К нему домой?

И следом прилетела такая писклявенькая мысль: «А зачем?!»

Пока соображала, дракон ушел.

Томно вздохнула и побрела за гостями, чтобы увидеть обещанный фейерверк.

Чертыхаясь на принца, из-за которого упустила лучшие места для обзора, я спустилась в сад и, продираясь через угловатые мужские спины и отбиваясь бархатной сумочкой, просочилась на первый ряд.

У площадки на VIP-ложе, грациозно сложив руки на коленях, сидела невеста Михаила – Аврора. Вокруг нее, как у елки, водили хороводы и носились, как бешенные, четверо мальчишек. Мал малого меньше. Самому старшему, наверное, не было еще семи, а самый мелкий – еле ходил. Больше падал и ползал, пытаясь угнаться за братьями.

К сумасшедшей компании, словно призрак, приближалась тонюсенькая изможденная девушка в бледно-сером одеянии, и я взволнованно подскочила на месте. Вуаль прятала её лицо, но даже через покрывало я разглядела четко обозначенные синяки под глазами и впалые щеки.

Девушка посадила самого маленького мальчишку на колени. Остальные дети облепили её со всех сторон. Двое уселись по бокам. Третий, не особо прыткий, плюхнулся возле ног. И хотя малявка тарабанил его по спине, тот стойко продолжал сидеть.

«Не легко быть женой принца-дракона», - сглотнула я вязкую слюну.

Внезапно в небе раздался невыносимый грохот. Я закрыла уши руками и сжалась в комок. Показалось, где-то рядом разорвались несколько снарядов разом, и я в панике подобрала юбку, приготовившись удирать с поля боя.

Что это?! Война началась?

К моему удивлению, никто бежать не торопился. Наоборот, толпа из некогда приличных мужиков засвистела, неистово загудела и зааплодировала.

Я потерлась о широкие плечи стоящих рядом мужчин, надеясь вырваться на свободу, но оказалась в тисках. Невыносимый грохот повторился, и небо озарила яркая световая вспышка.

Ночное небо озарилось миллиардами огненных искр, и я решила, что начался Апокалипсис. Угораздило же меня сменить мир, как раз в тот момент, когда ему приходит конец!

Тиски из мужских плеч не давали ступить ни шага, и я, всхлипнув, взглянула туда, откуда должна была прийти последняя надежда на спасение – на небо.

Сложила ладони в молитвенном жесте и ждала.