Именно этот броневик начинал все самые опасные маневры. Он и его ведомый, который выделялся чуть более желтым оттенком зеленого, чем у остальных. Старый опытный тигр и его верный шакал Табаки!

— По колесам целят! — выругался Хейг всего после пары выстрелов.

Русские броневики уже давно вычислили их слабое место и теперь раз за разом пытались обездвижить то одну, то другую машину. Вот только обычно Хейг мог приказать сменить курс и повернуться к чужим пушкам самой крепкой лобовой броней, а тут… Не было выбора, кроме как терпеть и подставлять и так все покрытые подпалинами броневики Хэнкока. Выстрелы, выстрелы, выстрелы… И ничего не сделать!

Повернешь колонну, чтобы добить эту парочку, так они бросятся бежать! Но не сразу, сначала выждут, чтобы теперь уже другие шесть русских машин смогли пострелять по колесам британцев. С фланга! Как в тире! Хейг уже раз попадался сегодня на подобный маневр и поэтому теперь просто был вынужден ждать. Пять-десять минут, и они выберутся на более-менее нормальную дорогу. Потом разгонятся, и… После этого они задержатся только для того, чтобы добить отряд врага у себя в тылу.

— Девятый номер — повредили броню на задних колесах. И, похоже, что-то с осью, машина останавливается, — наблюдатель замер у люка, готовый высунуться с флагами и просигналить нужные команды.

Еще одна боль, которая заставляла Хейга скрежетать зубами. Им весь бой приходилось полагаться на уже отработанные маневры или же вот такие сигналы. Русские же… Слухи об их успехах в радио не врали: эфир был забит помехами, но они каким-то образом все равно слышали друг друга. Точно слышали, иначе бы такое взаимодействие, что они показали, было бы просто невозможно!

— Пусть экипаж подберет десятка, — принял решение Хейг."

"Ох, как ему не хотелось оставлять русским свою машину, но… Люди были важнее. А железо? Пусть смотрят, пусть завидуют — все равно их дикой промышленности никогда не повторить то, на что способна Британия. Хейг почти успокоился, когда сзади громыхнуло. Русский командир продолжал обстрел остановившегося броневика, и один снаряд, пройдя на уровне уже поврежденных колес, каким-то образом зацепил боеукладку. И пусть снарядов оставалось уже немного, этого хватило, чтобы внутри броневика точно никто не смог выжить.

— Младший лейтенант Генри Митфорд, — Хейг сжал зубы, прощаясь с товарищем.

Они были из разных кругов, но Дугласу довелось в свое время служить с одним из старших Митфордов, и это был отличный парень.

— Уходим, — к сожалению, отомстить он не мог, но броневик, пустивший ему первую кровь, он запомнит.

И в этот же момент ведомый неизвестного русского офицера выстрелил по десятке, замедлившей ход перед взорванным броневиком.