Именно так он отправился в Китай в качестве командира особого отряда, потратил тут около месяца на боевое слаживание, а потом…

Его броневики окружали лояльные русским местные поселения и уничтожали их, не давая допотопным китайским отрядам и шанса на спасение. Сейчас русская Маньчжурия уж очень сильно зависела от поставок еды из приграничных регионов, и если не бояться бить крепко, то уже очень скоро многие китайские чиновники, которые греют на этом руки, могут задуматься. А что ценнее, короткий русский рубль или их жизни?"

"Впрочем, последнее им все равно гарантировать никто не будет. Дуглас мысленно хмыкнул: у него было хорошее настроение, и не просто так. Обе его первые операции оказались крайне успешными. И машины, и люди показали себя, а еще один раз они даже уничтожили заехавший слишком далеко казачий отряд. Никто не ушел, и расстреливать русских, не давая им даже шанса ответить или выбраться из-под огня его пушек, оказалось даже приятнее, чем громить простых китайцев.

И когда наблюдатели из союзных чжунго донесли о движении целой роты из 2-й Сибирской, Дуглас решил, что его отряд достоин настоящего боевого крещения. Да, он при этом уходил от собственных же планов действовать только наверняка, но разве пользоваться моментом — это не часть военной науки?

— Тебе не кажется, что эти русские уж слишком помешались на машинах? — спросил у Дугласа его заместитель, Артур Кэри Эванс. — Ладно сами броневики, но они же всю пехоту и даже части обеспечения тоже на них посадили! Зачем? Вот наши карго идут себе пешком — и разве мы испытываем от этого какие-то проблемы? Наоборот, не нужно о них беспокоиться. А, коли прижмет, так еще и будет, куда вернуться и на что опереться. Ведь и сами русские так раньше делали! Так что изменилось?

— Гордыня? Набрались у французов и просто не умеют вовремя остановиться? — хмыкнул лейтенант-коммандер Фуллер.

— Или мы все-таки что-то не учитываем… — Дуглас не мог понять, что же его зацепило, но новая так и не показавшаяся мысль саднила и мешала сосредоточиться на деле.

Тем не менее, он взял себя в руки и отдал все необходимые приказы. Вперед выдвинулась тройка броневиков Эванса. Они замаскируются на передней линии, чтобы первым же ударом выбить как можно больше машин противника. Дуглас в отличие от некоторых других командиров не считал, что более крупные калибры должны пылиться в тылу. Как показал Макаров, если ударить ими в лоб, то за минуту можно принести больше пользы, чем за целые сутки простого беспокоящего обстрела.

А в тройке Эванса в отличие от всех остальных, оборудованных более простыми 57-миллиметровыми «Виккерсами», стояли полноценные морские «Элсвики».