— Враг же все это время для своего наступления дороги чистил! И сверху их прекрасно видно!

— На холм! — сразу среагировал Хорунженков и на полной скорости метнулся к наблюдательной позиции, которую они оборудовали на соседней сопке.

Броневики как раз и закапывали, чтобы ударить во фланг японцам, когда те пойдут ее брать. Но сейчас, кажется, им будет не до того. Пять минут бега! Несмотря на желание поскорее все увидеть, ни Хорунженков, ни Дроздовский ни разу не показались в прямой видимости японских позиций. Все обошли под землей, а там, где не получилось — ползком. Грязь не кровь, особенно если кровь своя, ее не сложно отмыть.

— Видишь чего? — Дроздовский закрутил головой.

— Нет, — Хорунженков, хоть и был почти в два раза старше, от него не отставал.

Все те же замершие под утро позиции. Солдаты, орудия — всё спряталось, всё ждет своего часа. И тут до слуха Хорунженкова долетел такой знакомый гул.

— Земля трясется, — выдохнул он.

Больше никто ничего говорил. И оба офицера, и все солдаты на позициях, с которых открывался вид на деревню Сегук — все уставились на запад, и вот из утреннего тумана выскочили первые броневики. Тяжелые машины с усиленной броней ползли в шахматном порядке на расстоянии примерно тридцать метров друг от друга. Дроздовский оказался прав: взлетевшие утром шары передали координаты расчищенных японцами дорог, и стальные гиганты нацелились именно на них.

— Красиво, — выдохнул Тюрин.

— Расстреляют же, — сжал кулаки Дроздовский.

Хорунженков в глубине души был согласен с Михаилом Гордеевичем: слишком много артиллерии было у японцев, слишком быстро и хорошо они могли наводить ее с помощью висящих на высоте шаров. Вот только… С неожиданным свистом из броневиков начали вылетать в воздух ракеты, а потом быстро расползаться во все стороны серыми облаками. Словно зонтик, который всего за пару минут скрыл от японских аэростатов несколько квадратных километров как раз на направлении удара."

"Еще пять минут, и серые облака спрятали тяжелые броневики и от наблюдателей на земле.

— И что дальше? — растерянно посмотрел на остальных Тюрин.

— Теперь дойдут до японцев. Точно дойдут, — быстро закивал Дроздовский.

— А те как раз свою артиллерию поближе подтянули, — неожиданно осознал Хорунженков. — Получается, наши шары сразу на две задачи работали! И разведка, и выманивание врага!

Он искренне болел за своих, но в глубине души все-таки жалел, что не может лично принять участие в этой атаке. Увы, за эти дни все стационарные линии связи были давно уничтожены, а передавать им что-то по воздуху, когда сигнал могли перехватить японцы, никто бы не стал… С другой стороны, со своей задачей они справились, а теперь справятся и остальные.