Тебя не должны видеть, поняла?

– Будь осторожен, – поджимает губы. – И на всякий случай: если ты сейчас врешь и бросаешь меня ради длинных ног той американки – тебе не жить!

Но я уже не слушаю. Выбегаю и, схватив заднюю дверь «Кадиллака», не даю шоферу ее захлопнуть.

– Уже уезжаете? – ухмыляюсь.

– Какого! – рычит мужчина в форме. – Мальчишка, жить надоело?

Судя по упорядоченной структуре живы в его теле, передо мной настоящий Кмет. И боец столь высокого уровня всего лишь шофер? Хотя наверняка он больше телохранитель.

– Редрик, что случилось? – высовывается блондинка и замечает меня.

– Здравствуйте, леди, – лыблюсь в ее огромные голубые глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами. Тонкие брови Сербины недоуменно изгибаются.

– Мальчишка не дает выехать. Сейчас я вышвырну наглеца, миледи, – по-английски говорит Кмет, засучивая рукава форменной куртки.

Изящная рука блондинки повелительным жестом останавливает распалившегося американца. И тот без слов ее понимает. Видно, давно работает на пернатую. А значит, в этом мире Сербина не первый день.

– Мы знакомы, юный сударь? – обращается ко мне блондинка.

– Боюсь, нет, леди, – удрученно морщу лоб. – Но вас видеть мне уже доводилось. Правда, в прошлый раз вы были немного в ином облике.

– В каком же? – прищуривается Сербина Белая. – Надеюсь, ничего неприличного.

– О нет, духовники так вообще считают этот образ символом безгрешности и кротости. Мне же запомнилось много перьев – белых, как у лебедей. – Бросаю пробный камень, очень рискованный. Если Сербина шифруется, не исключено, что с ее подачи Кмет сейчас накинется и попытается скрутить меня.

Шофер вдруг закашливается – видимо, в точку я все же попал. Сербину же пробить оказалось сложнее, только губки розовые поджимает.

– Не прокатитесь со мной, сударь? – она отодвигается и хлопает по сиденью рядом. При этом обольстительно изгибается в черном пиджачке, как кошка, выпятив достойные сочные груди. – Расскажите, где и как довелось вам меня видеть."

"Гляжу на два выпуклых сыра в мышеловке лимузина. В прошлом мире я не поддался чарам Сербины и в этом не собираюсь.

– Да нечего рассказывать, – залезаю в салон и сажусь напротив блондинки, игнорируя ее приглашение устроиться поближе к мягким буферам. Тут же за мной захлопывается дверь. – Разве что описывать вашу неповторимую красоту.

– Прекратите, – будто бы смущенно опускает взгляд Сербина, потянувшись внутрь сумочки. – А как вас зовут, сударь?

Монстр-лимузин трогается и, взревев, выскакивает на дорогу.