Я дала ей возможность отдохнуть до конца дня. А на следующее утро она уже вышла на работу.

И первым делом принесла мне поднос с завтраком, расставляя чашки на столе с точностью, выдававшей тренировки: край блюдца ровно в сантиметре от края стола, ложка параллельна ножу. Руки её дрожали, когда она наливала чай, но ни капли не пролила. Глаза, серые и широко раскрытые, то и дело метались между моим лицом и полом, словно искали безопасную точку для фокуса.

– Вам… угодно ещё что-то, госпожа? – голос сорвался на высокой ноте, и она тут же сглотнула, поправляя складки скатерти.

Я заметила, как она машинально проверяет чистоту серебряных приборов краем передника – привычка, привитая строгой наставницей. Её движения были чёткими, но механическими, будто она повторяла заученный ритуал.

К концу недели она уже знала, что я предпочитаю чай крепким, а книги на столе не трогать, даже если они мешают. Но вздрагивала, когда я входила внезапно, и всё ещё путалась в поклонах, слишком низких для человеческих обычаев. Её обучали драконьему этикету: там приветствия сопровождались касанием пальцев к вискам, а не реверансами. Теперь ей приходилось переучиваться, и каждый раз, застигнутая врасплох, она на мгновение замирала, словно выбирая между двумя мирами.

Ричарда и свекра она боялась, перед свекровью благоговела. Со слугами вела себя ровно.

Я старалась ее не третировать, давая время привыкнуть к новому образу жизни, но мысленно то и дело желала своему предку «всего самого высокого, светлого и чистого». Материла, то есть. Сильно. По-русски. Слишком затюканной оказалась моя новая служанка.

Эпилог

За окном снова цвела орлишка. Я сидела у окна пригородного поместья, вдыхала знакомый запах и вспоминала, как впервые появилась в этом мире. С тех пор многое изменилось. Прошло одиннадцать лет. Я счастлива в браке, у нас с Ричардом четверо детей, свой дом в столице и поместье в пригороде.

Недавно мне приснилась Марлена, та самая, настоящая, которую боги закинули в мое тело на Земле. Она тоже была счастлива. Вышла успешно замуж. Муж, бизнесмен средней руки, пылинки сдувал с нее и их двоих детей. Как и здесь, там Марлена ни дня не работала. И расцвела. Как только ее перестали тюкать те же родители и сестры, она превратилась в веселую красавицу.

Я мысленно пожелала ей счастья. Мы обе/, как оказалось, был не на своем месте, не в своем мире.

Я здесь успешно совмещала семью и посредничество между двумя расами. Гадала, учила местных женщин земным азартным играм, «работала сводницей», как ворчал Ричард. Все мои предсказания сбывались. И очень скоро образовалось довольно много пар человек-дракон.